Консуэла поднялась и отошла от стола, и ему внезапно показалось, что она наступает на больную ногу; заметив Льюка, экономка глуповато ухмыльнулась и поспешно оперлась на костыли.

Для человека с растянутым сухожилием она задвигалась удивительно проворно. Льюк нахмурился, припомнив все сомнения вчерашнего вечера. Держась за дверную ручку, он уставился на толстушку.

– Когда врач разрешил тебе становиться на больную ногу?

– Когда она перестанет болеть.

– Когда это будет, приблизительно?

– Может, через несколько дней. А может, и недель.

Это значит – когда Джози вполне освоится на работе, нахмурился Льюк. Если сказать это вслух, Консуэла отругает меня, и я буду чувствовать себя подонком. Если промолчать и уйти – тряпкой. Консуэла явно предпочитает последнее.

Она знает меня с детства, знает наизусть, думал он, мысленно чертыхаясь. Набрав в легкие побольше воздуха, а потом выпустив его, он направился к Джози, очень сильно подозревая, что женщины обвели его вокруг пальца.

– Это последнее, – сказал Льюк, вынимая швейную машинку из багажника и ставя ее рядом с горой картонных коробок и чемоданов. – Помочь вам устроиться на новом месте?

Вопрос прозвучал без энтузиазма, а выражение лица, на котором было написано желание убежать, – красноречивее слов. Таким же тоном он предложил мне работу, подумала Джози. Ничего, через пару месяцев он запоет другую песню. Скорее бы приступить к работе и доказать ему, что он не ошибся в выборе.

Джози оглядела свое новое жилище: квартира, предназначенная менеджеру, была маленькой, но уютной, дверь в нее вела с заднего фасада гостиницы. «Апартаменты» располагали собственной кухонькой и камином, он топился дровами. Если повесить красивые шторы и разбросать пестрые диванные подушки, здесь будет очень мило, сказала себе Джози.

Она улыбнулась Льюку:

– Спасибо за помощь. Дальше я управлюсь сама.

Направляясь к двери, ее босс покачал головой:

– Не знал, что ваша крошка машина может вместить столько барахла.

– Я хотела все перевезти за один раз, чтобы избежать новых стычек с семейством.

– А что, досталось вам от них? – Он держал руку на дверной ручке.

– Да, но я это предвидела. – Джози пожала плечами. – Пришлось выслушать все их резоны. Родные пришли в ужас от моего решения. Мама умоляла остаться в Талсе. Отец агитировал поступить в юридическую школу, дабы в будущем занять достойное место в его фирме. А сестры с круглыми глазами пророчили мне всякие ужасы. Однако при расставании все меня обнимали и желали удачи. Видимо, надеются, что через три месяца, по истечении испытательного срока, я вернусь назад.

– Ну что ж, мы так и договаривались, – нахмурился Льюк, – работа временная. В конце срока мы оба объективно все оценим.

– В конце срока я надеюсь найти постоянную должность на другой базе отдыха или в отеле. – Джози широко улыбнулась. – Всегда легче найти работу, когда она у тебя уже есть. А потом, кто знает? Может, вы уговорите меня остаться.

Именно этого он и боялся. Три месяца – это, возможно, тот отрезок времени, после которого она рассчитывает сбежать, хотя пока этого и не осознает. А то, что он назвал должность временной, дает ему иллюзию, что он хозяин положения, не больше того.

– Нам нужно прояснить еще кое-что, – Льюк слабо улыбнулся, – я, как правило, против того, чтобы путать личные отношения с деловыми. С сегодняшнего дня они у нас будут сугубо официальными.

– Как скажете.

Почему она так охотно согласилась? Да еще и вздохнула с облегчением. Унизительно.

– Поверьте, – продолжала Джози, – я не поставлю под угрозу свою первую должность, после того как полгода искала работу. Я отдам все силы, чтобы получить хорошую характеристику, а потом – постоянное место.

– Я рад, что мы поняли друг друга.

– Я тоже. Хорошо, что мы объяснились.

– Да, хорошо.

Чрезвычайно, удивительно хорошо, думал Льюк, закрывая за собой дверь. Если это так, то почему же мне сейчас чрезвычайно, удивительно плохо?

Вытащив из принтера последний лист, Джози положила его в папку и поспешила из своего офиса на розыски кого-нибудь, кто мог бы подсказать, где обретается хозяин ранчо и гостиницы. Она знала, что бесполезно искать его поблизости; за ту неделю, что она работает менеджером, они виделись столько же раз, сколько можно насчитать зубов у курицы.

Да, они договорились иметь чисто деловые отношения, но Льюк перестарался. Одно дело – развлекаться вдвоем попусту, и совсем другое – откровенно избегать своего менеджера. Он – мое начальство, думала сейчас Джози, и мне иногда нужен его совет, без этого невозможно работать.

Джози увидела в главном холле Консуэлу; с костылем под мышкой экономка протирала тряпкой огромную каминную полку, над которой висел усеянный звездами стеганый ковер. Взглянув на него, Джози вспомнила разговор у костра. И несмотря на все клятвы, данные себе, воспоминание пробудило в ней целый букет чувств отнюдь не делового характера.