– Привет, – ответила Джози, с трудом удержавшись от недовольной гримасы.

Никогда ей не нравились мужчины с лоском – ни обликом, ни манерами, а Батч был весь скользкий, как растительное масло. Его замашки – комплименты, тонкие намеки и нечаянные прикосновения – чуть не испортили утреннюю прогулку верхом. Она была счастлива, что Льюк отослал его в Талсу на все послеобеденное время – это избавило ее от невыносимого общения.

Губы парня растянулись в небрежную, давно отработанную улыбку, открывающую ряд белых сверкающих зубов. Джози не сомневалась, что он считает свою улыбку неотразимой. Может, другие женщины так и думали, но Джози нашла ее деланной, рассчитанной на успех – видимо, ни о чем другом этот парень не помышлял.

– Потрясающе хороший вечер, – протянул он. – Не хотите ли прогуляться?

– Нет, спасибо. Я иду к Консуэле, чтобы ей помочь.

Он не привык, чтобы ему отказывали, – об этом свидетельствовали брови, удивленно взлетевшие вверх. Джози проскользнула в гостиницу раньше, чем он смог ее задержать, радуясь недовольному выражению его лица.

– Может, увидимся после ужина? – крикнул он вслед.

Как только я тебя замечу – тут же смоюсь, подумала Джози, закрывая за собой дверь.

Она нашла Консуэлу в обеденном зале, кухарка раскладывала столовые приборы на пестрых ситцевых скатертях. Из широкого окна девушка видела, как Батч мрачно прошагал к своему запыленному «шевроле».

Консуэла кивнула в сторону удаляющегося ковбоя:

– Сидел в засаде, поджидал вас.

– Кто – Батч?

– Ну конечно. Считает себя красавцем и сердцеедом.

– А я так не считаю. Не нужен мне ни он, ни ему подобные.

Консуэла склонила голову, раздумывая.

– Не все же такие, как этот хлыщ. Вам нужен преданный муж, вроде моего Мануэля.

– Может, когда-нибудь повезет и мне. – Джози бледно улыбнулась. – А сейчас главное хорошенько отдохнуть и поостыть, прежде чем влюбляться снова.

– Из того, что вы рассказывали мне о женихе, – экономка скептически улыбнулась, – вам особенно остывать не от чего.

Джози невольно рассмеялась:

– Это правда, не так уж мы горели и пылали.

– Я видела Льюка, когда он проезжал мимо, – продолжала Консуэла притворно-небрежно. – Весь он был какой-то взъерошенный.

Господи твоя воля, подумала Джози, эта женщина видит людей насквозь! Она покраснела и, стремясь это скрыть, схватила с прилавка у стены столовые приборы и стала раскладывать их на столе.

– Впечатление такое, будто утром вы стружку снимали друг с друга, – Консуэла замолчала и внимательно посмотрела на девушку. – А ведь он как раз такой человек, какой нужен вам, Джози.

Джози перебирала ножи, вилки, ложки, и вдруг одна ложка со звоном упала на деревянный пол. Девушка нагнулась, чтобы вернуть не только ложку, но и свое хладнокровие. Поднявшись, она ответила с той же откровенностью, с какой говорила Консуэла:

– Мне сейчас не до флирта и даже не до романтики. Я хочу научиться принимать решения и доверять им, прежде чем снова свяжусь с кем-то из мужчин. – Положив вилку рядом с ситцевой салфеткой, она продолжала: – Кроме того, насколько я могу судить о Льюке, он тоже не очень настроен на любовь.

– Но любовь никто не планирует, – возразила толстушка, качая головой. – Она приходит внезапно, без всякого зова. И как правило, когда ее не ждут, когда думают совсем о другом.

Неожиданно мысли Джози обратились к тем искрам, которые пробегали между нею и Льюком в машине. Она прогнала эти мысли прочь.

– Как бы там ни было, – сказала она, – сейчас мне надо думать о том, как направить свою жизнь на верный путь. Я хочу сделать карьеру, и, если буду помогать вам здесь, в гостинице, это будет хорошей практикой. Какое поручение вы мне дадите?

В тот же вечер, но позже, когда большинство отдыхающих разошлись по своим комнатам, а Консуэла направилась домой, Джози шла по тропинке к своему домику. В руках у нее была тарелка с ужином. Несмотря на протесты экономки, она провела весь вечер на кухне. Не имея желания ужинать в зале, заполненном влюбленными, девушка еще меньше хотела бы провести с ними остаток вечера. А главное – работа на кухне отвлекала ее от мыслей о Льюке, о его обжигающем поцелуе, который не выходит из головы и сейчас.

На небе светила почти полная луна, легкий пьянящий ветер дул в лицо. Джози старалась прогнать прочь воспоминания о Льюке. Я приехала на это ранчо, чтобы подумать, как мне дальше жить, вот этим я и буду заниматься, решила она, вдыхая прохладный воздух позднего вечера. Чтобы перестроить жизнь, мне нужно сменить работу. Временной должности на фирме отца больше не существует, и вообще я должна встать на ноги, хватит цепляться за родных. Придется подумать о том, как найти работу в той области, которую я для себя выбрала. Мне нравится работать в сфере туризма и отдыха, сегодня, помогая Консуэле, я убедилась в этом еще раз. Выбор специальности стал бы важнейшим решением, принятым мною совершенно самостоятельно. Пора доказать семье правильность своего выбора.