Эвелина хотела было возразить, но леди Эль кротко попросила Аннабеллу прекратить забивать Эвелине голову всяким вздором. Потом она вообще изменила тему разговора, приказав Мепперсу позвать к ней миссис Браун. Самому Меп-персу и Джеймсу было велено не пускать никого из мужчин в комнату до особого распоряжения.

За каких– нибудь десять минут все покупки Аннабеллы были разложены для обозрения леди Эль и экономки. Обе они прекрасно умели шить. На свет появились многочисленные выкройки и модные картинки. Из зеленого шелка решено было сшить выходное платье, а из ослепительного розового кружева на муслиновом чехле -бальное. К нему предполагались белые шелковые туфельки.

– И куда мне бальное платье? – смеялась Эвелина. – Право же, лучше из этой материи сделать новые занавески в спальню тетушки.

Аннабелла с гордым и самодовольным видом наблюдала за подругой.

– А у меня есть еще одна новость, – объявила она, обмениваясь заговорщическим взглядом с миссис Браун. Зеленые глаза ее прямо-таки лучились. – Я затеяла бал завтра вечером в честь победителя состязания.

– Что?! – в один голос воскликнули леди Эль и Эвелина.

– Но это невозможно, – забеспокоилась леди Эль, – невозможно по тысяче причин. Бог мой, в доме такой беспорядок, сколько времени потребуется только для того, чтобы вытереть пыль, а оркестр… Аннабелла, душа моя, о чем ты только думаешь? Я надеюсь, что по своей опрометчивости ты не пригласила кого-нибудь из тех, с кем ты встретилась в деревне?

– Представьте, именно это я и сделала. Ой, что там творится! Обе гостиницы полным-полны, съехалось столько народу, все наше лучшее общество… Все желают видеть состязание между Брэндрейтом и Шелфордом. Не знаю уж, каким образом, но всему графству уже известно об этом. Вы ведь знаете, каковы мужчины! Ни охоту, ни гонки они ни за что не пропустят. И вы не поверите, оказывается, у Шелфорда репутация ничуть не хуже, чем у кузена, когда речь идет о спорте. Я своими ушами слышала, что просто ужас сколько народу ставят на него. Ну кто бы мог подумать?

Леди Эль беспомощно опустилась в кресло у стола.

– Аннабелла, я никогда не думала, что ты настолько легкомысленна. А дом в каком виде, а чем их угощать? Я не переживу такого унижения.

Бросившись к ней, Аннабелла поцеловала ее в щеку.

– Ну какая же вы трусишка! Неужели вы могли подумать, что я допущу такое? Никогда! Сюда в спешном порядке направляется целая армия прислуги и рабочих. Конечно, будет шумновато, но дом предстанет во всем блеске – по крайней мере частично – к завтрашнему вечеру.

– Аннабелла, ты не должна была делать этого! Что скажет твоя мать, когда узнает, что ты тратишь на меня свои деньги?

– Ну, быть может, она меня похвалит. Хоть раз в жизни! Она так сердилась, когда я в прошлом мае купила это серебристое газовое платье за семьсот фунтов.

– Семьсот фунтов! – повторили в ужасе дамы.

Покраснев, Аннабелла рассмеялась от смущения:

– Мы из-за этого поссорились, но я попросила прощения и сказала, что впредь буду благоразумна. Вот такова я теперь и есть.

– Хорошенькое благоразумие – восстанавливать мой дом!

– А как я могла бы лучше распорядиться своими средствами? Я вас люблю и хочу оказать вам маленькую услугу, которая обойдется мне куда дешевле какого-то глупого платья, уверяю пас! К тому же мама будет довольна и папа тоже. Они всегда считали несправедливым, что вам пришлось столько пережить из-за долгов дяди Генри.

– Но… – попыталась перебить ее леди Эль.

– И слушать ничего не хочу. Я наняла школьного учителя, чтобы он написал приглашения, половину из которых уже отослали моим знакомым. Прислуга уже нанята. Вызваны рабочие и садовники, чтобы привести в порядок парк… – Аннабелла вдруг остановилась, слезы выступили у нее на глазах. – Вы знаете, до сегодняшнего дня я не представляла себе, сколько вокруг бедняков. Когда в деревне стало известно, что я наняла две дюжины работников, толпа окружила мой экипаж, и все благодарили меня. Леди Эль, неужели дела так плохи?

– Боюсь, что да. Новые законы принесли много вреда. Хлеб подорожал, а урожаи последнее время были скудные.

– Тогда тем более нечего спорить со мной. Разве это траты? Особенно если учесть, что на доброе дело, – торжественно заявила Аннабелла.

Эвелина смотрела на нее с любопытством. Она не помнила случая, когда бы Аннабелла проявляла такое бескорыстие и доброту к беднякам. Право, неожиданность за неожиданностью. Вытирая слезы, Аннабелла снова засмеялась:

– Надеюсь, Шелфорд будет мной доволен на этот раз. Он постоянно делает мне замечания и упрекает в легкомыслии. Но хватит об этом. Я ведь пригласила трех швей,, чтобы заняться – платьями Эвелины. Они будут здесь очень скоро. А пока мы должны решить, какую лучше выбрать отделку. Я так и не смогла сделать окончательный выбор в магазине, и поэтому чего тут! только нет. Вот, например, эти брюссельские кружева, а, Эвелина?

Взяв маленький сверток, она протянула его Эвелине.

– Я не знаю, право, что сказать, – начала Эвелина в замешательстве, взглянув сначала на кружева, а потом в лицо Аннабеллы. – Я очень сожалею, что не могла вовремя остановить тебя. – Укоризненно покачав головой, она продолжала: – Это слишком, Аннабелла. Слишком» щедро. Я понимаю, что ты хотела помочь леди Эль, но в отношении меня…

– Я не стану оскорблять тебя заявлениями о том, как я сожалею о твоих обстоятельствах, – сказала Аннабелла, не дав ей закончить, – ты слишком горда, и мне бы, наверное, изрядно досталось от тебя! Но представь, впервые в жизни я подумала о ком-то, кроме себя. Так что, я полагаю, мне будет очень полезно для дальнейшего усовершенствования, если ты просто скажешь мне спасибо. Сомневаюсь, чтобы я когда-либо еще пошла на такое.