При этой мысли ее решение продолжать свою деятельность в Бедфордшире укрепилось еще больше. Она вернулась мыслями к своей цели, подойдя туда, где богиня хранила свои одежды, драгоценные эликсиры и другие любовные средства.

Поскольку Психея уже бывала здесь раньше, она точно знала, где искать пояс. Поскольку у ее свекрови был очень конкретный склад ума, она отличалась редким постоянством в быту. Психея была уверена: Афродита положила пояс туда, где он лежал раньше. Она чуть не рассмеялась. Неужели богиня действительно думала, что она не сделает новой попытки украсть его? Психея улыбнулась. Афродита попалась в ловушку собственной аккуратности. Она не могла быть иной, так же как и сама Психея не могла отказаться от своих привычек простой смертной.

Опустив флакончики с любовным снадобьем и с противоядием в карманы платья, она вдруг услышала шорох, донесшийся откуда-то со стороны входа в спальню. Сердце ее было готово выскочить из груди. Был ли во дворце кто-то еще вместе с ней или это просто шуршал крыльями запутавшийся в занавесях голубь?

При этой мысли она вздохнула с облегчением. Ну конечно, голубь, кому тут быть в эту пору.

Свернув пояс, она засунула его под мышку. Осторожно прокравшись по холодному мраморному полу, она выскользнула из спальни. Афродита так и не шевельнулась.

Психея быстро направилась к той же самой задней двери, через которую вошла во дворец. Темный коридор, ведущий к выходу, – и она на воле. Только выбравшись из дворца, можно быть хоть как-то уверенной в успехе своей затеи.

На цыпочках, затаив дыхание, она уже почти переступила порог, когда чья-то рука схватила ее, другая зажала ей рот, и ее потащили назад.

Она была так напугана этим внезапным нападением, силой нападающего, что первым ее побуждением было оказать отчаянное сопротивление.

Знакомый голос прозвучал у нее над ухом:

– Не шуми, Пси, а то разбудишь маму.

– Энтерот! – прошептала Психея, когда он убрал руку от ее рта. Охвативший ее страх сменился гневом. – С чего это ты на меня накинулся?

– А что ты делаешь в маминых покоях? В коридоре было темно, так что единственное, что могла видеть Психея, – это очертания темных крыльев младшего брата Эрота. Они были похожи, как вода и лед. В отличие от белолицего брата кожа Энтерота была смуглая, стальные, серые глаза смотрели холодно и вызывающе. Психея вздохнула, представив себе мягкие карие глаза Эрота, излучающие уверенность и открытость. Но наиболее заметное отличие – серебряные волосы, так непохожие на сияющие золотистые локоны Эрота. Шевелюра его брата сверкала даже в темноте, как какой-то зловещий маяк.

Какую бы ложь сплести для хитроумного бога безответной любви?

– Я… я… – Психея вырвалась из его рук и первым делом нащупала флакончики в кармане. К счастью, они были целы, но пояс упал на пол. – Я просто зашла взглянуть, спит ли твоя мать. Она жаловалась на днях на здоровье.

– Чушь! – фыркнул Энтерот. – С каких это пор ты озаботилась ночным покоем нашей грозной матушки?

– Я всегда ей сочувствовала. Мы, быть может, и не ладим иногда, но это не значит, что у меня нет к ней привязанности.

– Если бы она хоть когда-нибудь проявила малейшую заботу о тебе или какое-нибудь еще теплое чувство, я бы тебе поверил. А так твое поведение кажется мне очень подозрительным. Знаешь, что приходит мне в голову? Похоже, все эти слухи на твой счет – о твоей склонности к воровству – могут оказаться правдой.

– Слухи, которые ты сам и распустил! – возмутилась Психея.

Энтерот видел, как она однажды украла лук у Артемиды, а потом какой-то меч из мастерской Гефеста. Он просто дразнит ее. У Психеи была теперь только одна цель – подхватить упавший пояс и ускользнуть от Энтерота, прежде чем он поднимет на ноги весь дом.

– Ты меня обижаешь, – отвечал он шепотом, прикладывая руку к сердцу. – Я никогда бы не рассказал никому ни о твоих, ни о наших проделках.

– Наших? – переспросила Психея.

Он усмехнулся:

– Наш с тобой давний роман…

– Никакого романа не было, Энтерот! – горячо возразила она. – Это одно твое воображение! Только потому, что я позволила тебе однажды по глупости поцеловать меня, ты выдумываешь нелепые истории. Ничего между нами не было, так и знай. – Сделав шаг назад, она почувствовала, что ее нога погрузилась в мягкий бархат пояса. Она быстро наклонилась, чтобы его поднять, продолжая в то же время разговор. – Я думаю, пора тебе перестать тешить себя иллюзиями и предоставить мне жить своей жизнью. Повернувшись, Психея направилась в холл. Услышав по дороге шелест крыльев у себя над головой. Психея не удивилась, когда Энтерот преградил ей путь у дверей.

– Если бы я первым нашел тебя, – произнес он пылко, – ты бы полюбила меня, а не моего ничтожного брата! Признайся, ты была увлечена мной! Чем еще ты можешь объяснить ту готовность, с которой отвечала на мой поцелуй? Если бы я тогда унес тебя в мой дворец…

– Если бы ты поступил так тогда, началась бы война, и, я не сомневаюсь, вы оба подняли бы такой шум, что разъярившийся Зевс навсегда сослал бы вас на реку Стикс, помогать перевозчику Харону.

– Ну и пусть, – шептал он. – Я стал бы даже простым смертным ради твоей любви. Что тебе Эрот? Он к тебе близко не подходит последние десять лет!