Девушка, слегка выбитая из колеи такой резкой сменой образов, чуть не ляпнула "спасти". Но если ты сознательно превращаешь себя из холодного монстра, которым должна была бы вырасти, в кого-то, кто умеет чувствовать, гореть, чего-то хотеть и о чем-то мечтать, если примериваешь на себя образ того, кем могла бы стать, приобретаешь не только положительные, но и отрицательные черты. Пусть даже их отрицательность существует только в твоем сознании. Ты все равно не станешь идеалом, сколько бы сил не потратила. Ты все равно не будешь иметь права говорить о цели, к которой идут другие, не ты.

– Месть.

– И вы правы!
– прищелкнул пальцами маг.
– Чем мы, собственно, и занимаемся. То есть, планируем заняться.

– Кровная месть?
– она задумчиво погладила пальцами край кружки.

Маг несколько ударов сердца молчал, видимо, оценивая, подходит ли такое определение.

– Да, можно сказать и так. Дюжина пропавших магов, сильнейших в своей области, стоят того, чтобы назвать это кровной местью.

Даже один - стоит. Таисс волевым усилием отшвырнула прочь сожаления о собственной несбывшейся мести. Кучка недоделанных героев отняла у нее возможность собственноручно разорвать на куски убийцу, разжегшего пламя на инквизиционном костре… Хотя с такими, как этот, никогда нельзя быть уверенным наверняка, пока не убедишься лично. А трупа Таисс не видела.

– И что уже придумали?
– она настроилась на деловой лад. Чтобы почувствовать что-то конкретное, нужна информация. И сейчас ее не хватало.

– Немного, но кое-что есть… - Велен подхватил новые порции выпивки и поднялся с табуретки.
– Пойдем, это уже те вопросы, которые стоит обсуждать вчетвером.

Надо сказать, что спор с гномом Нэра порядком утомил. Рос был не очень образован, но восполнял этот пробел упрямством зомби! Так что эльф с тоской поглядывал на спину Велена, вот уже битых полчаса разговаривавшего о чем-то с внучкой Тиалии. Что у них может быть общего и почему маг внезапно сорвался с места, чтобы устроить свое тело на табурет рядом с ней, Нэр искренне не понимал. Нет, лично против дриады он ничего не имел. Говорили о ней разное, но ласкайл куда больше верил рассказам тех, кто видел ее в монастыре, а они поголовно расплывались во всяческих похвалах девушке. Как же ее зовут? Тая? Таи? Таисс, точно!

Но о чем с ней можно так долго разговаривать?!

– А еще, слышишь, что говорю тебе, остроухий?… - гном требовательно дернул Нэра за рукав.
– Слышишь, говорю, что все равно Ардара-матушка гномов первыми создала! Ибо кто, как не мы, к земле ближе всех? От, то-то же! Нечего тебе сказать, да?

Эльф только вяло отгрызнулся.

– Отвянь, Рос, не искушай! Девушку вон ту видишь? Чует мое сердце, дальше вместе поедем.

– Ничего деваха, - причмокнул гном, окинув дриаду оценивающим взглядом.

– Деваха… Полегче с языком, недоросль!
– оборвал его ласкайл.
– А то придется тебя от стенки отскребать! Она ведьма боевая! Из монастыря Рысьего Сердца! Прикидываешь, ЧТО тебе за такие выражения будет?…

Гном прикинул и заявил, что явно что-то неприличное. Не успел он договорить, как Велен слез с табуретки и кивнул в сторону сидящих за столом. Эльф небрежно убрал с соседнего стула ноги. Даже рукавом после себя вытер.

– Знакомьтесь, - ведьмак поставил на стол кружки и плюхнулся на стул. Девушка остановилась рядом.
– Таисс…

– Дриада, боевая ведьма, - закончила за него сама дриада, усаживаясь.

Эльф кивнул, довольный своей догадкой, и протянул ей руку.

– Онарион Дэффир, ло-эль, Фарадиэлль. Но я предпочитаю сокращение до Нэра.

Таисс понимающе улыбнулась. Ner - руна айелера, лежащая в основе заклинания Листья Муирэ, сотнями дюжин острейших лезвий в форме березовых листочков шинкующего недруга на мелкие кусочки. Конечно, лесному эльфу, практикующему стрельбу из лука, такое имя льстит! Ласкайлы никого и никогда не называют незаслуженно. И Нэр совсем не просто так носил в левой косичке серебряный контур глаза с росчерком вертикального зрачка - отличительный знак лучшего мастера стрелы.

Елси принес еще пива и вина. Таисс мысленно помянула нервотрепку последних дней, из-за которой она перестала пьянеть. Впервые хорошим словом помянула. Этой троице-то все равно, а вот способности дриады соображать трезво и быстро после которой уже кружки на голодный желудок вызывали некоторые сомнения! А соображать было нужно. Не чувствовать, не выдвигать абсолютно сумасшедшие на первый взгляд предположения, а оценивать информацию. Головой оценивать. Когда ты играла в это последний раз, а? В степях, да, именно там. Что ж, если удалось тогда, почему бы не повторить сейчас? Велен имел отличное представление о проблеме с телепортами и подробно изложил ее суть аргентской ведьме. Оказалось, что путь телепорта, своеобразный тоннель, доставляющий тело из одного места в другое, по какой-то внешней причине ломается, а посему тело, конечно, из точки альта в точку ясвень, прибывает, но по частям. Рука, там, нога, голова…

– Внешняя причина?

Велен кивнул, небрежно упираясь основанием ладони в щеку.

– Наши маги провели очень крупное исследование и выяснили, что все эти сбои и растяжки выглядят… ну… как если бы одиннадцатое небо вдруг исчезло, понимаешь?

Девушку передернуло. Она была дриадой, хранительницей, существом, которое во время танца или боя полностью сливалось с миром, становилось им. Она воспринимала Ардару как продолжение собственного организма, а потеря, пусть и виртуальная, одного из небес - это как потеря, например, руки. Теперь ясно, почему ей так плохо последнее время.