280-я отдельная разведывательная рота 216-й стрелковой дивизии, действуя как обычное стрелковое подразделение, за один день отбила 12 вражеских атак. Противник потерял 80 солдат, 8 из них были взяты в плен.

Каждый бой выдвигал новых героев. Краснофлотец Кашинский в одном бою вывел из строя 3 станковых и 5 ручных пулеметов врага, уничтожил до десятка гитлеровцев. Краснофлотец Михаил Хребко забросал гранатами вражеский пулемет, мешавший продвижению нашего подразделения. В результате гитлеровцы недосчитались 12 солдат. И таких примеров было много.

Политорганы соединений, партийные и комсомольские организации стремились к тому, чтобы каждый подвиг становился известен всем. О героях боев постоянно сообщали армейская и дивизионные газеты. В то время у нас не было своей цинкографии. Выручали художники Б. Пророков, Л. Асманов, Б. Свердлов. Они вырезали клише на линолеуме. Так в наших газетах появились отлично исполненные гравюрные портреты воинов, отличившихся в боях.

Вот с газетного листа улыбается командир отделения автоматчиков коммунист сержант С. И. Кудяшкин. В бою его отделение было окружено фашистами. Но бойцы не дрогнули. Сержант умело расставил силы. Метким огнем его подчиненные отбили врага, а потом сами кинулись в атаку. Итоги боя: уничтожено 25 фашистов, захвачено 10 пулеметов, 2 миномета и 3000 патронов.

– Кудяшкин - парень очень скромный, - рассказывал мне потом Борис Иванович Пророков. - Сначала никак не хотел, чтобы я рисовал его: какой, дескать, он герой! Но потом все же согласился.

Незадолго до 25-й годовщины Октября секретарь редакции К. И. Поздняев и художник Б. И. Пророков принесли мне серию рисунков. Здесь были дружеские шаржи на снайпера И. М. Бабаяна, за короткий срок уничтожившего 30 гитлеровцев, на пулеметчика Никиту Карнауха, захватившего в плен немецкого офицера вместе со знаменем фашистского полка, и на других прославившихся воинов. К каждому рисунку прилагались стихи. Общий заголовок: "Истребивший фашиста боец - запевала Октябрьского праздника". Вскоре эта подборка была напечатана в газете. Рассматривая рисунки Б. И. Пророкова, ставшего впоследствии народным художником СССР, лауреатом Ленинской премии, и читая острые, звонкие стихи К. И. Поздняева, фронтовики искренне завидовали героям боев и мечтали как о великой чести когда-нибудь увидеть и себя в подобной художественной галерее.

Боевое предоктябрьское соревнование развертывалось все шире. Каждый стремился встретить славный 25-летний юбилей Советского государства достойными ратными делами.

Командиры, политработники, партийные и комсомольские организации широко популяризировали опыт передовиков, добивались, чтобы соревнование ежедневно приносило конкретные результаты. Если вначале основным, можно даже сказать, единственным показателем соревнования был боевой счет, число уничтоженных гитлеровцев, то теперь в социалистических обязательствах появились новые пункты: настойчиво учиться военному делу, помогать молодым, необстрелянным бойцам. Это было очень важно, так как части стали получать пополнение, в котором было много необученных солдат.

Обязательства, как правило, успешно выполнялись: снайперы готовили себе напарников - обучали молодых бойцов меткой стрельбе, умению пользоваться оптическим прицелом, мастерству маскировки; лучшие пулеметчики в часы затишья прямо в окопах проводили с новичками занятия по изучению пулемета и правил ведения огня; связисты учили новобранцев наводить и восстанавливать связь в сложных боевых условиях; артиллеристы и танкисты боролись за превращение орудийных расчетов и танковых экипажей в отличные боевые коллективы, где при необходимости каждый мог бы заменить в бою товарища. И, как всегда, тон во всем задавали коммунисты и комсомольцы - передовики соревнования. Партийные и комсомольские организации осуществляли деловой контроль за выполнением принятых обязательств.

Ходом боевого предоктябрьского соревнования постоянно интересовались работники политотдела армии. Мы проверяли, насколько предметно руководят этим делом командиры и политработники. По заданию Военного совета специально для проверки выполнения предоктябрьских обязательств в соединения и части выезжали группы офицеров политотдела и политработники армейского резерва. Возглавляли группы мой заместитель В. Н. Котенко и начальники отделений. Сам я с несколькими товарищами еще раз побывал тогда в 81-й морской стрелковой бригаде, знакомился с работой ротных партийных организаций.

– Советую поговорить с парторгом седьмой роты Павлом Прокофьевичем Крутым, - сказал мне Потоцкий. - Очень интересный человек. Я сейчас позвоню ему, пусть придет сюда.

– Зачем отрывать человека от дела? Лучше сами побываем в роте.

– Правильно, - поддержал командир бригады. - Я тоже пойду с вами, если не возражаете.

И вот мы в седьмой роте. Чтобы разыскать парторга, не потребовалось много времени - Павла Крутого тут знали все.

До войны Крутой был колхозным бригадиром и одновременно секретарем комсомольской организации. Несмотря на молодость, степенный, рассудительный. Привыкший любое дело выполнять с присущей рачительному человеку обстоятельностью, он и на фронте отличался прилежностью, строгой исполнительностью.

– Война - тоже работа, - рассуждал он. - Опасная, конечно, трудная, но работа, и выполнять ее надо с душой, иначе не будет толку... Мало всем сердцем ненавидеть фашистов, надо беспощадно истреблять их. Но они ведь тоже не лыком шиты, на ура их не возьмешь. Вот мы и решили на партийном собрании, чтобы каждый коммунист был передовым и в бою, и в овладении военным делом. Чтобы бить фашистов, одной храбрости мало, нужно уметь воевать. Мы рассудили так: пока есть время, пока находимся в обороне, можно кое-чему подучиться, чтобы потом смелее и увереннее наступать.