Уполномоченный антифашистского комитета "Свободная Германия" вручил нам письмо, адресованное командованию окруженного гарнизона, с предложением капитулировать перед советскими войсками. Мы долго думали, как вручить его адресату. Свои услуги предложили пленные немецкие солдаты.

С их стороны это был акт самопожертвования - эсэсовский комендант мог расстрелять их на месте. Мы выбрали солдат, взятых в плен на других участках фронта, надеясь, что у них больше шансов уцелеть. Всего их набралось пять человек. Они направились в крепость. Путешествие их окончилось благополучно - все вернулись живыми. Но капитулировать немецкий комендант подполковник Ремлингер отказался. Он и его свита, как видно, еще на что-то надеялись. Наши посланцы доложили, что в окруженном гарнизоне усиливаются репрессии. На всех перекрестках расклеен приказ, в котором жирным шрифтом выделены слова: "Кто уйдет с поля боя - будет расстрелян". Особой свирепостью отличается комендант гарнизона. Возле газового завода лежат два мертвых немецких солдата. На груди у одного приколот лист бумаги с надписью: "Этих двух солдат расстрелял я. Так буду поступать с каждым, кто побежит с поля боя. Подполковник Ремлингер".

Но и зверский террор не помог немецкому командованию. Наша пропаганда оказалась действенной. Число перебежчиков непрерывно росло. Добровольно сдавались в плен не только одиночки, но и целые группы немецких солдат.

Так как на все наши предложения о капитуляции ответа не последовало, командующий армией решил штурмовать город силами двух дивизий 125-го стрелкового корпуса и частью сил 77-го корпуса. Для выполнения этой операции стрелковым соединениям придавались многочисленные части усиления: полки и дивизионы артиллерийской дивизии прорыва, которой командовал генерал Д. С. Зражевский, танковые и самоходные полки подполковников И. Р. Шаргородского, Ф. А. Гаращенко, С. П. Коростия, минометные бригады полковника Н. Е. Лихачева и Е. И. Карелина, дивизион "катюш" под командованием подполковника Я. И. Мухачева. Поддержку с воздуха обеспечивали бомбардировочные и истребительные части 16-й воздушной армии.

Решение штурмовать город столь крупными силами обусловливалось рядом серьезных обстоятельств. Главное из них заключалось, пожалуй, в том, что в системе померанских укреплений врага город-крепость Шнейдемюль (ныне город Пила) являлся одним из наиболее мощных опорных пунктов. Он имел три оборонительных обвода: внешний, основной и внутренний. Два первых представляли собой почти сплошную линию разветвленных траншей, глубоко развитую систему противопехотных препятствий, минные заграждения. Основные направления перекрывались противотанковыми рвами, ежами и надолбами. Кроме того, восточный сектор основного обвода имел множество дотов, капониров и полукапониров.

Немалые трудности для штурмующих частей создавались и в самом городе. Многоэтажные дома с массивными кирпичными стенами, здания промышленных предприятий, кирхи и другие крупные строения гитлеровцы заранее приспособили к долговременной обороне. В стенах большинства жилых домов, особенно угловых, были пробиты бойницы. Из этих зданий немцы вели настильный и перекрестный огонь вдоль улиц. В промежутках между домами и перед ними, как правило, имелись групповые и одиночные окопы полного профиля. К тому же, как уже говорилось, окруженный гарнизон располагал большим количеством боевой техники и боеприпасов.

Чтобы взять такую крепость, нужно было огромное напряжение сил, умелое использование всех родов оружия, четкое взаимодействие между частями и подразделениями, а от каждого воина требовались мужество, самоотверженность и высокое боевое мастерство. Особая ответственность в этих условиях возлагалась на коммунистов и комсомольцев, из которых в основном состояли штурмовые группы, действовавшие на решающих направлениях.

Перед штурмом города состоялись партийные и комсомольские собрания с повесткой дня: "Задачи коммунистов (комсомольцев) по уничтожению окруженной немецкой группировки". Выступления были краткими. Каждый старался сказать самое главное, а для этого не требуется многословия.

– Задача нам предстоит нелегкая, и решить ее надо в короткий срок, сказал, обращаясь к молодым солдатам, бывалый воин, участник Сталинградской битвы коммунист Бочкарев. - Будем драться по-сталинградски, бить врага без промаха, наверняка. В уличных боях очень многое зависит от нас, артиллеристов. Цели надо уничтожать быстро, передвигаться скрытно, действовать слаженно. Главное - побольше боевой инициативы, поскольку каждому расчету предстоит выполнять задачи самостоятельно, в составе штурмовых групп.

Лаконичными были почти все решения.

"Коммунистам быть впереди, личным примером отваги и мужества вести за собой беспартийных. В часы затишья проводить беседы, разъяснять обстановку" - такое решение приняла парторганизация 5-й роты 1285-го полка 60-й стрелковой дивизии. Рота составляла одну штурмовую группу. В каждую из трех подгрупп входило по два коммуниста.

О том, как воевала эта рота в Шнейдемюле, в частности, как действовали в бою коммунисты и ротный парторг сержант Сергеев, очень хорошо написал в своем донесении в политотдел наш инструктор майор Перегудов, который во время боев находился в 1285-м стрелковом полку:

"В ночном бою 5-я рота глубоко вклинилась в расположение противника, овладела зданием кирхи и соседним с ней жилым домом. На шпиле здания парторг сержант Сергеев водрузил красный флаг.

К утру обстановка изменилась. Находясь в отрыве от основных сил полка, рота попала в тяжелое положение, была окружена гитлеровцами, превышавшими по численности ее состав. У наших бойцов не было пищи и воды. Тем не менее горстка храбрецов не падала духом и отражала атаки фашистов.

Тридцать шесть часов без сна и отдыха, без воды и пищи штурмовая группа удерживала в своих руках кирху ? и жилой дом.