Но глаза у нее были потуплены, избегая взгляда Дженни; настороженный рот сжался в бесстрастную линию. Дженни немного нахмурилась и протянула руку, чтобы повернуть лицо девушки к себе; Изулт неловко сделала шаг назад.

— С тобой все в порядке?

Изудт быстро подняла взгляд, ее большие карие глаза явно весело улыбались

— когда Дженни уехала, они не были такими веселыми. — Да. Конечно. Со мной все хорошо, леди Дженни.

— Этот мастер Карадок хорошо тебя обучает?

Она закивала, слишком быстро и слишком часто. — Он добр ко мне, мэм. Добр ко мне и учит всему-всему, чему я всегда хотела учиться.

Дженни помолчала, вспоминая собственную отчаянную охоту учиться между уходом Кахиеры Ночной Птицы и тем временем, когда Каэрдин неохотно объявил ее своей студенткой. Вспомнила заклинания, которые пыталасть изобрести сама в те ужасные годы и которые никогда не работали: силу, которая не приходит. Ночи в слезах, когда собранные вместе обрывки уроков Ночной Птицы оборачивались всего лишь бормотанием бессмысленных слов.

Так что даже Каэрдиновы уроки и битье были благословением.

Люди на улицах обзывали ее шлюхой, колдуньей и ведьмой, когда видели, как она следует за Каэрдином, а дети, с которыми она когда-то играла, от нее убегали. Она с сочувствием подалась вперед и коснулась заплетенных волос Изулт. — Это непросто.

Девушка быстро сверкнула глазами на нее, потом снова отвела их. Она пожала плечами и улыбнулась. — Вы говорили, что это проходит непросто, мэм. Но я делала вещи и посложнее.

— Он не… — В этих слишком быстрых ответах, легкомысленном голосе было что-то очень не так. Что-то неуловимое в намеренно отводимом лице. — С тобой все в порядке? — снова спросила она.

— О, да, мэм. Все отлично. — Девушка продемонстрировала ослепительную, словно напоказ, улыбку. — Все так добры ко мне. Все хорошо.

Все в Дженни кричало о лжи, но она постаралась не обращать на это внимания. Она тихо сказала:

— Ах, да, мы… мы знаем, что случилось с Яном. Джон его видел. — Она кивнула в сторону гибкого, фантастического силуэта, который зарылся в том, озаглавленный Открытие геометрий планетарного движения. Она сделала еще один вдох, пытаясь удержаться от воспоминаний. — Яна забрал — похитил — маг, который появился, чтобы собрать войско из магов и драконов, одержимых демонами. Волшебник, которого звали Изикрос, сделал то же самое тысячу лет назад. К тебе или к Блайеду никто не приходил, пытаясь выманить из Холда?

— О, нет, мэм. — Изулт отступила на шаг, тряся головой. — Ничего такого. Я оставалась в этих стенах, как вы мне сказали, и я была в безопасности. И мастер Блайед тоже.

— И никто не посылал тебе снов, как это делала я, чтобы выманить тебя?

— Нет, мэм.

На губах у Дженни был вопрос о погоде, предсказанной так невероятно заранее, но вместо этого она спросила:

— Ты счастлива здесь, Изулт?

— Да, мэм. — Девушка сделала быстрый реверанс. — Мне надо идти, мэм. Извините меня, мэм.

Дженни озабоченно наблюдала, как она пересекла внутренний двор, небрежно пробежавшись рукой по прикрепленной цепями крышке загрязненного колодца, и исчезла в одной из трех закрытых ставнями комнат на противоположной стороне.

— Что они, черт возьми, сделали с бедным ребенком?

Она оглянулась. Джон все еще располагался на спике стула, с книгой на коленях, но он тоже провожал Изулт глазами, пока она не исчезла из виду. — Она себя ведет, как моя кузина Ренни, когда к ней в постель повадился муж ее матери.

— Да, — прошептала Дженни. Она засунула руки под пледы. — Да, я как раз об этом подумала.

— Этот хитрец Блайед, он же не мог приворожить ее к себе втихаря, так ведь? — Он слез со стула, отложил книгу в сторону и подошел, чтобы встать рядом с ней. — Или этот мастер Карадок?

— Не уверена, что Блайед может правильно наложить заклятья. — Дженни нахмурила брови, вспоминая двух или трех деревенских девчонок, которые тайком пробирались в ее коттедж за эти годы, выпрашивая заклинаний, которые заставили бы «одного мужчину, которого я знаю, — они никогда не называли имя первыми, — больше ко мне не приставать». Все без исключения просили, чтобы «этому мужчине, которого я знаю», не было больно, хотя Дженни прекрасно знала, что те несчастные заклинаньица для импотенции или для того, чтобы «он снова влюбился в мою мать», не положат конца тому, что происходит. — Хотя никогда нельзя сказать наверняка. И об этом мастере Карадоке я ничего не знаю.

— Ничего, за исключением того, что Роклис не в состоянии от него избавиться, раз он имеет возможность обучать других. И что он был ее поклонником, которого она не хотела.

— Это не помешает ей послать его по своим делам.

— Думаешь?

Дженни взглянула в циничные карие глаза с припухшими со сна веками.

— Во-первых и прежде всего она военный командир, Джен, один из лучших, каких я видел. Она никому не позволит встать на пути порядка и своих целей, каковы бы они ни были. Эта ее школа многое для нее значит. Может, она просто не хочет знать. Если, — добавил он, — происходит именно это. Может, это и не так.