– Я очень устала, – хрипло прошептала она. – Прошу вас…

– Да-да, конечно. Извините меня.

Куинн поднялся на ноги.

– Дора будет ухаживать за вами, она доставит вам все, что попросите. Все ваши вещи здесь. Филипп… гм… приказал их упаковать.

Он замолчал и откашлялся.

– Через день или два к вам опять зайдет доктор. Он говорит, что вам нужен покой, но считает, что через неделю вы уже полностью поправитесь. Вам очень, очень повезло, моя дорогая, хотя сейчас вам, наверное, трудно в это поверить. Но дух окрепнет вместе с телом, уверяю вас.

Кассандра попыталась улыбнуться, но не сумела. На секунду ей показалось, что он собирается прикоснуться к ней – похлопать по плечу или ободряюще пожать руку, но в конце концов он ограничился лишь чопорным поклоном и покинул комнату.

Три дня спустя Куинн вернулся. Он бодро отметил, что выглядит она гораздо лучше, и спросил, достаточно ли она окрепла для путешествия. Кассандра заверила его, что готова к отъезду, хотя в эту минуту чья-то рука в железной перчатке стиснула холодными пальцами ее сердце. Ей уже было заранее известно, что он скажет дальше. Не угодно ли ей, чтобы он взял для нее билет на корабль, отплывающий в Америку через четыре дня?

Наступило долгое молчание. А потом она сказала «да».

На этот раз Куинн действительно дотронулся до нее: легонько коснулся пальцами ее плеча. Никогда в жизни он не был с ней так мягок и предупредителен.

– Предоставьте все мне, – сказал он тихо. – Все хлопоты я беру на себя. Вы можете уехать прямо отсюда. Дора соберет ваши вещи и все упакует. Вам нужно думать только об одном: как поскорее окрепнуть и набраться сил.

Кассандра долго лежала без движения после того, как он ушел, потом потянулась к шнурку у изголовья кровати и позвонила. Через минуту пришла Дора.

– Да, мисс?

– Сегодня я хочу принять настоящую ванну, – проговорила Кассандра глухим, осипшим голосом висельни-цы. – Будьте добры отгладить мое зеленое платье с высоким воротником. А потом мне понадобится ваша помощь, чтобы причесаться.

– Да, мисс, – сказала Дора, поглядев на нее круглыми от удивления глазами. – Вы уверены, что вам еще не рано подниматься с постели, мисс?

– Совершенно уверена, – угрюмо ответила Кассандра, сбрасывая одеяло.

Дворецкий открыл дверь на стук почти мгновенно.

– Мистер Риордан здесь?

Его брови поползли было вверх, но он быстро замаскировал свое удивление.

– Нет, сударыня.

– А леди Клодия… Могу я поговорить с ней?

– Как вас представить?

– Мисс Мерлин.

– Прошу вас минутку подождать здесь.

Он вновь появился, как ей показалось, гораздо раньше, чем через минуту, и пригласил ее следовать за собой по великолепно отделанному холлу в еще более изящно обставленную гостиную. С упавшим сердцем Кассандра вынуждена была признать, что дом Клодии именно таков, каким она его себе представляла, даже лучше. Но Филиппа здесь не было, и по крайней мере за это ей следовало благодарить Бога. Она выругала себя за малодушие.

Облаченная в капот Клодия лежала на кушетке перед громадным мраморным камином. Ее ноги были до самого пояса укрыты пледом, из-под которого виднелась забинтованная ступня, лежавшая на атласной подушке. Она была по-прежнему прекрасна, но несомненно больна; все гневные упреки и колкости, которые Кассандра собиралась на нее обрушить, так и остались невысказанными.

Если для Кассандры встреча с заболевшей Клодией оказалась неожиданностью, то сама Клодия уставилась на нее так, словно увидела привидение. Стараясь не подавать виду и всячески скрывая свою нервозность, Кассандра решительным шагом направилась прямо к ней.

– Извините за беспокойство, – проговорила она своим сорванным голосом, – но я не знала, что вы больны. Я только хотела задать вам один вопрос.

Клодия продолжала смотреть на нее, не отрываясь. Наконец она немного пришла в себя и воскликнула:

– Филипп сказал, что вы умерли!

Кассандра отшатнулась, как от удара. Слезы подступили угрожающе близко, но обжигающий гнев избавил ее от такого унижения.

– Он несколько преувеличил, – сухо отрезала она. – Где он? Он здесь?

– Здесь? Нет, разумеется, нет. Он у себя дома.

Итак, он уже настолько окреп, что мог и сам позаботиться о себе. Кассандра не знала, печалиться ей или радоваться.

– Понятно. В таком случае не буду вас больше беспокоить.

– Кае… Миссис Риордан, у вас все в порядке?

– Я не миссис Риордан! – рявкнула она в ответ. Судя по всему, Филипп так и не сказал Клодии всей правды. Значит, она, по крайней мере, не участвует в его обмане. Вероятно, Кассандре следовало смягчить свои чувства по отношению к Клодии, узнав такую новость, но этого не произошло.