Это был замечательный вечер.

Мы пили шампанское, смотрели друг другу в глаза, держались за ручки и были преисполнены взаимной нежностью.

Наконец-то я крупно выиграла в лотерее, называемой жизнью!

После закрытия подвальчика мы поехали на «Каменный остров» ко мне в общежитие.

Легонько подтолкнув меня в дверь комнаты, он объявил девочкам:

– Принимайте невесту!

Поднялся невообразимый галдёж, который способны учинить семь незамужних студенток, один счастливый жених и притихшая невеста.

Нашлось что выпить и чем закусить.

Тосты и восхищённые взгляды предвещали безоблачное блаженство в будущем.

Поцеловав всех восьмерых во главе со счастливейшей из невест, жених помчался на последний трамвай, чтобы успеть в своё общежитие.

Закрывшаяся за ним дверь отделила лучшую часть моей юности от дальнейшего.

Всё, связанное со свадьбой, вызывает во мне банальные, зелёные воспоминания.

Я была представлена его родителям по видеотелефону.

Моя свекровь ласково называла себя Лейка, добавляя эпитет «шейне», что на идиш и на немецком означает красивая.

Не могу удержаться от соблазна сейчас же попробовать изобразить её портрет и торжественно обещаю быть при этом объективной, как независимая пресса в демократическом государстве.

Моя свекровь была полтора метра ростом и чуть меньше в объёме, шея и талия не выделялись, но тем не менее всё было подчинено своим особым пропорциям и поэтому выглядело ладно и собрано. Её фигура представляла собой нечто целое и завершённое.

Она себя знала и любила, поэтому шила платья у специальных портних.

Каждое платье шилось и подгонялось иногда месяцами и годами, ткань и отделки подбирались по её особому вкусу.

Всё всегда было отглаженное и бережно хранимое.

Для того, чтобы выйти на получасовую прогулку около дома, уходило примерно часа полтора на сборы.

Как говорила Лейка – «я себе помоюсь», что на самом деле означало священнодействие. Имелось специальное полотенце для любимой фигуры, специальные тряпочки для ног и специальные тряпочки для того, что между ног.

Натирания, травы, присыпки, мази. Отдых между процедурами и после.

Одевание, любование перед зеркалом и торжественный выход с полным сознанием, что весь мир и соседи в частности смотрят и восхищаются. И она действительно выглядела! Притом, что в действительности совсем не была красивой.

Любовно подобранная сумочка, туфельки, аккуратно подстриженные, подкрашенные вьющиеся волосы, нужный цвет губной помады.

Всё вне моды и по моде.

В течении многих – многих лет моя свекровь была немолодой, но никогда не старой женщиной.

Она внезапно умерла в 73 года, не согласившись из любви к себе на операцию по удалению камней желчного пузыря.

Хотя она ничего хорошего для меня не сделала и доставила мне, в своё время, не мало огорчений, я очень тяжело пережила её внезапную смерть, т.к. знала, что если бы я в это время была рядом и настояла бы на операции, то она могла бы прожить ещё достаточно долго, сохраняя свой маленький житейский мирок в своём дворце, как она гордо называла свою двухкомнатную кооперативную квартирку в Киеве.

Она обожала себя такой, какая она была и всё что ей принадлежало также входило в круг её обожания.

Она вечно критиковала "деда” (своего мужа), который много работал обеспечивая ей, неработающей, беззаботную жизнь.

Она любила только себя, но тем не менее с её уходом, он осиротел и очень скоро впал в маразм, сохранив при этом полное физическое здоровье.

Вспоминая всю свою жизнь и сравнивая себя с другими людьми, я прихожу к выводу, что самое страшное, что можно сделать с человеком, это подавлять его в детстве, лишить его уверенности в себе, создав у него мнение, что он ничего собой не представляет.

Создаётся комплекс и такой человек никогда не будет счастлив, он всегда будет себя чувствовать ничтожным, виноватым и кому-то обязанным, он будет радоваться любому проявлению внимания к нему, считая себя недостойным внимания.

Как легко и удобно жить людям, которым с детства внушили, что они лучше всех и что все им должны и обязаны.

И живёт себе такой счастливец, нечего собой не представляющий, но очень спокойно и без сомнений потребляющий.

За два года жизни в Ленинграде, награждённая любовью, я как-то распрямилась и не чувствовала себя хуже других.