Как я уже отмечала раньше, санитарные врачи в Советском Союзе ходили с объёмистыми сумками, проверяли чужую работу и писали протоколы.

Для этого нужно железное сердце, которое никогда не дрогнет, и хорошее зрение.

Меня признали годной!

Но я хотела быть врачом. Я перевелась позже на лечебный факультет и таки делала по 20-25 визитов к больным своими несчастными ножками.

Но в тот момент я ошалела от счастья и как ненормальная выскочила в дверь, прямо к нему в объятия.

Таким трудным оказался путь уже на первом этапе.

Что же будет дальше?

Дальше всё пошло – покатилось…

Я получила общежитие, он нелегально поселился с ребятами и пытался помогать мне готовиться к экзаменам.

Но, Бог мой! Белые ночи в Ленинграде! Любовь после разлуки…

Открытие секса, которым, открыв его, мы занимались во всех укромных уголках Ленинградских парков, рискуя угодить в полицию за нарушение советских нравов, заклеймивших секс, как проявление буржуазной идеологии, чуждой высоконравственному советскому обществу.

Я поняла, что любовь и секс несовместимы с экзаменами и попросила его уехать в Киев, чтобы я могла отключить эмоции и включить мозги.

Тогда, если я справлюсь с этой задачей и сдам экзамены, он вернётся, чтобы перевестись из Костромы в Ленинград и мы, наконец, будем навеки вместе.

Если же я не поступлю, то он приедет, чтобы утешить меня и отправить назад работать в психбольницу, готовиться к следующей попытке и писать ему письма.

Таким образом, он уехал в Киев к родителям, а я осталась решать свою судьбу.

В критические периоды жизни хочется быть наедине с собой.

Когда приходит тяжёлая болезнь или смерть, нужны только сиделки и врачи.

Во время подготовки к экзаменам не нужен никто!

Условия у абитуриентов были неважные.

Не было даже специальной комнаты, где можно было заниматься.

Я учила по ночам в гладилке. Пила кофе, дремала и снова учила.

Я уже писала, как получила пять баллов за сочинение по русскому языку и пять баллов за иностранный язык.

Но для меня существовали ещё две преграды – это задачи по химии и физике.

Я выучила за несколько месяцев учебники, которые в школе проходили в течении трёх лет.

Но не смогла за такой короткий период обрести навыки в решении задач, потому что для этого требуется время и определённая тренировка.

Экзамен по химии прошёл нормально и я получила своих четыре балла.

Осталась физика. Я всю ночь до тошноты решала эти дурацкие задачи, чтобы, придя на экзамен и взяв трясущимися руками билет, убедиться, что готова всё ответить по билету, …….кроме задачи!

Господи! Что же будет, неужели весь этот марафон коту под хвост и опять шпулять уколы психам в ягодицы! (Прости меня, Господи!)

Я с ужасом смотрела на молодого еврея, принимавшего у меня экзамен.

– Ну, что? – бодреньким голосом спросил он.

– Нормально, – кисло промямлила я, и вдруг, отчаявшись, начала нагло и подробно отвечать всё, что я знала, решив так ему надоесть, чтобы до задачи дело не дошло.

Но не прошло. Юморист – еврей быстро разгадал мои «маленькие хитрости» и велел переходить к задаче.

С идиотски – скорбным выражением на лице я тупо водила карандашом по чистому листу бумаги.

– Да, всё правильно, молодец – забавлялся мой дорогой сородич, лучший из всех экзаменаторов мира и, как бы размышляя, диктовал мне решение задачи, которое я смышлено фиксировала на казённой бумаге, подлежащей хранению.

Хитро улыбаясь, он выставил мне в экзаменационный лист четвёрку.

(« за красивые глаза» – надеялась я, ликуя и прыгая от небывалого счастья, свалившегося на меня.)

Очень надеюсь, что БОГ вознаградил его за такое божественное вмешательство в мою судьбу!

Я, конечно, не уверена, что он был еврей, но он был такой родной и понимающий, что я посчитала его евреем. Подумать только! Это был последний экзамен. И в руках этого человека была наша судьба.

Благодаря стечению стольких обстоятельств и моей беспримерной зубрёжке в ординаторской психбольницы и в гладильной комнате студенческого общежития на Каменном Острове в Ленинграде, в Киев полетела телеграмма: «ПОСТУПИЛА!!!!!!»