Не успела она встать под душ, как дверь ванной открылась.

— Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе?

— Присоединишься ко мне? — Она почувствовала, что краснеет.

Он стоял там, обнаженный. Одно дело — лежать с ним в постели, когда они оба захвачены страстью, и совсем другое — оказаться перед ним обнаженной при ярком свете в ванной.

Он улыбнулся, отчего она только еще больше смутилась.

— Готов поспорить, это еще что-то, чего ты никогда не делала.

— Майкл…

Он продолжал улыбаться.

— Хотя у тебя есть некоторый опыт, Мадди. Ты, должно быть, слышала выражение: «Рука руку моет».

— Майкл! — На этот раз ее голос был резким, негодующим. Если он думает…

— Я шучу, Мадди. Разве ты не понимаешь, когда я шучу с тобой, а когда серьезен? — Он сделал еще несколько шагов и закрыл за собой дверь ванной. — Ты действительно обо мне такого плохого мнения?

Она медленно покачала головой. Она была не в состоянии удержаться и рассматривала его загорелое, стройное, но мускулистое тело.

Маленькая комната делалась еще меньше по мере того, как он приближался. Он остановился на расстоянии меньше фута от нее, нисколько не смущаясь из-за своей наготы.

У нее перехватило дыхание, а потом она шагнула к нему. Ощущение от близости его тела было головокружительным. На какой-то момент он прижал ее к себе, а затем потянулся и включил душ.

— Какой ты любишь? — прошептал он ей в ухо. Мадди уже вся плавилась внутри.

— Очень горячий, — хрипло ответила она.

Они вместе шагнули под душ и под льющимися струями воды намыливали друг друга, а потом целовались, прильнув друг к другу в скользких объятиях. Он намылил ее волосы, вымыл ей голову, сделав при этом фантастический массаж, и целовал ее, пока струи воды не смыли мыло.

Она задохнулась, когда он прижал ее к холодной кафельной стенке душа. От контраста с горячей водой она ощутила непреодолимое возбуждение. Она чувствовала его вздымавшееся естество между своими мыльными бедрами.

Он приподнял ее, подхватив за ягодицы и замкнув ее ноги вокруг своих бедер. Под струями воды они любили друг друга…

Потом он вытирал ее, а она блаженно улыбалась.

— Ты прав, я никогда раньше не принимала душ с мужчиной. — Легкий смех сорвался с ее губ. — Это был исключительный эксперимент.

Он завернул ее в полотенце и, прижав к себе, громко и жадно поцеловал.

Мадди обхватила руками его шею. Было невозможно поверить — как много всего случилось с ними за это короткое время! Но она и не считала, что время в эти несколько прошедших дней текло как обычно. Нет, со временем произошло что-то совершенно удивительное. Она уткнулась лицом в его все еще влажную шею, проводя пальцами по его спине. Его тело ошеломляло ее. Оно было таким сильным, таким решительным, таким отзывчивым. И таким нежным и любящим.

Он приподнял ее голову, его взгляд приковывал, ослеплял ее… Он нашел ее губы, и их языки запульсировали, сплелись… Да, совершенно удивительное произошло, подумала она, счастливая. А что до личных и деловых осложнений, то не сейчас же говорить о них или даже думать…

Они вернулись в спальню Мадди и одевались с уверенной неспешностью. Затем Мадди позвонила миссис Джонстон, которая сказала, что будет рада присмотреть за Тимми.

Настроение у Тимми уже было получше, и Мадди решила, что антибиотик подействовал. Успокоенная, она передала веселого ребенка на попечение миссис Джонстон.

И все же Мадди не хотела оставлять Тимми надолго, а потому выбрала закусочную в двух кварталах от своего дома. Они оба были страшно голодные и заказали по огромному бифштексу с жареным картофелем и салатом. Ели они с явным удовольствием.

Потом они разделались с пломбиром, политым вареньем, и прикончили бутылку кьянти, которую Майкл заказал к ланчу.

— Это было великолепно, — вздохнула Мадди, сделав последний глоток и опуская свой бокал.

— Надеюсь, что речь идет не только о еде. Она усмехнулась.

— Конечно. — Она наблюдала, как он выскребает пломбир из вазочки, а потом наклонилась вперед. — Майкл, я знаю, что ты пошутил, когда говорил, рука руку моет, но мне бы хотелось, чтобы то, что случилось сегодня, не повлияло на твое решение. Не пойми меня не правильно. Я отчаянно хочу этого контракта.

— Мадди…

— О, я помню, что ты еще рассматриваешь все поступившие предложения. Мне только хочется, чтобы ты знал, что я не ожидаю никаких преимуществ.

Чувство блаженства, которое испытывал Майкл, исчезло.