– Витя и подключит. Он ведь все умеет. Давай тогда так - мы с утра к тебе с ним приедем, он все сделает, кассету посмотрим, а потом к обеду сюда, к нам. Давай?

– Ну, гениально! Но Витя то еще не знает, что ты на него такие планы имеешь...

– А я ему сейчас позвоню на мобильник... Не волнуйся... А как ты думаешь, может, он еще и не поедет в эту Америку? Может, он меня выберет?

– Все может быть... Просто пока ему эта идея кажется новой и завлекательной. Он же умный. Обдумает.

– Я тоже так думаю, - голосок у дочки повеселел.

– Катюш, а бабуля спит уже?

– Ба-бу-ля...
– протянула удивленно Катя, - А она же в кино...

Тут Ирина как-то нервно хихикнула.

– Ты что, мам? Что странного?

– Да ничего, конечно, - расспрашивать Катю было бы сейчас странно. Ирина помолчала.

– Мам, ты чего замолчала? Я же тебе говорила про врача... Кстати, ты же о Косте мне совсем ничего не рассказала. Что Рита говорит?

– Катюш, давай обо всем завтра, ты же утром приедешь, а сейчас я что-то растерялась - впечатлений много. Да и ты не засиживайся, время уж первый час.

– Вите позвоню и лягу. Ужин бабушке я оставила.

Ирина положила трубку. И главное, никакого ехидства у Кати в голосе действительно, оставила ужин возвращающейся со свидания бабушке. Ирина стояла под душем, когда опять зазвонил телефон. Вот, живу без мобильника и кто-то дозванивался до меня весь вечер, а я бродила себе по разным местам. Ирина не подошла. Кто-то настойчивый долго надеялся на лучшее. Ирина уже лежала в постели, когда опять зазвонил телефон. Ну что ж, узнаем, кому я так нужна. Как ни странно, ей позвонила Полина, та самая взревновавшая подруга из прошлого. "Сегодня только ее вспоминала", -отметила не особенно даже удивившаяся Ирина.

– Извини, Ира, что так поздно, но я пыталась дозвониться весь день. Вечером даже тебе к родителям звонила, но и там никого не было. Уж не знала, что думать.

– А что случилось, Поля?

– Да в общем, ничего особенного. Просто я случайно узнала, что ты виделась с Шурой и еще узнала, что умер Саша... Это все твои друзья молодости, я-то их знала позднее... Хотя, возможно, и ближе...

Ирина про себя хмыкнула: - "В своем репертуаре".

– И что же, пока в толк не возьму...

– Ну, видишь ли, ты же будешь книгу Сашину издавать, у меня ведь тоже один-два его набросочка есть и даже фотография... Так вот, я бы хотела, чтобы ты не забыла меня упомянуть.

Ирина выдержала паузу, затем ответила.

– Хорошо, Полина, я учту твои пожелания. Оставь, пожалуйста, все что сочтешь нужным, на мое имя в Дом-журе у дежурной. Я заберу, просмотрю и через некоторое время сообщу вписывается или нет сохраненное тобой в концепцию сборника.

– Очень хорошо. Ира. Так я тебе через некоторое время перезвоню. Очень надеюсь на положительный ответ.

Ирина положила трубку и искренне громко сказала.

– Какая чушь! Пошлая чушь! Ей не было стыдно, что она зло подшутила над тщеславной Полиной, просто было как-то грустно, что о Сашке теперь где-то, кто-то чуть ли не как о культовой фигуре распускает слухи, собирает сплетни. И, главное, считают, что можно, попав в его тень, прославиться! Ерунда. Сашка был интересен, конечно, в своем узком кружке он был фигура значительная. Но уверена, такой посмертный сборник он бы высмеял. Вот издать книжку при жизни, может, и не отказался бы, чтоб дарить и чтоб был повод, завязка для новых сюжетов. Читал бы новым встречным-поперечным. Все подступы - к роману... А его не написал. Интересная особа эта Полина. Вот ведь неленивая! Вкус к жизни, жажда жизни! Многие (и я в том числе) по сравнению с ней амебы! Ей всерьез чего-то хочется. Вот ведь - быть увековеченной в книге. Из архива П. Кривцовой. Здорово!. Ирина разволновалась, захотелось курить, Она прошлась босиком по комнате, выкурила сигарету и в сердцах выдернула шнур из розетки. Спала она крепко, но недолго. Очень рано проснулась - утро было чудесное. Вовсю пели птицы, уже сейчас чувствовалось, что будет жарко. Ирина лежала на спине, слушала птиц и думала. "У Кати на этой неделе кончаются занятия. Экзамены, и надо уже определиться, что будет с ее каникулами. Раньше, когда еще существовали "родители", все решалось просто - они переселялись на дачу, а Ирина наезжала, то есть ритм был такой же отлаженный, как и зимой в Москве. Иногда им с Катей удавалось вдвоем куда-то выскочить, как-то на юг с ними поехал и Костя. В этом году неизвестно, как летом решит распорядиться бабушка - свободная интересная дама. Да и Катя за последнее время очень повзрослела. Витя... Еще неизвестно, что там будет у Вити, это теперь придется учитывать. Ирина вздохнула. Чего же от всего хочу лично я? Почему опять вспомнилось, что из всех, связанных с Сашей, она так и не созвонилась с Гариком, хотя вроде бы и собиралась. Решив сегодня же ему позвонить, Ирина встала. Почему Игорь как-то связался у нее с сугубо домашними делами, непонятно, но все это так и осталось в ней клубком утренних размышлений. Как и несколько дней назад Ирина отправилась за йогуртом в ближайший гастроном "24 часа". Опять вспомнился бедный Вася. "Завтра, возможно, в разговоре с Ота определится его судьба". Ирина посмотрела по сторонам никого из "гаражной" публики не было видно. "В этот час они как раз, наверное, спят",- решила она и ошиблась. В соседнем доме хлопнула дверь и из подъезда выкатился один из тех, что ломился тогда в Васину квартиру. Тот, что поздоровее. Он быстрым шагом двинулся к метро. Ирина не спеша шла по дорожке через детскую площадку - она шла коротким путем к магазину, но медленно. Он шел длинным путем, но быстро. Когда Ирина, пройдя площадку, вышла к углу магазина, он почти подбежал к ней, чуть не наткнулся на нее. Ирина увидела опухшее простецкое лицо, мутноватые глаза. Кажется, он ее не узнал, но все равно на лице отразилось неудовольствие - вот еще, на пути. Ирина отвела взгляд - по опыту уже знала - поймает взгляд - заговорит. А зачем это нужно. Но кажется, поздно. Он затормозил возле и так получилось, что теперь ей уже нужно было обходить его. Мужик откашлялся. Противный похмельный кашель. "Это кстати, одно из немногих качеств, которые раздражали в Васе" - подумала Ирина. "Эт-та, вы не знаете, сколько времени?" Ирина ответила.

– Около шести.

– Метро-то открыто?

– Конечно. Оно же с половины шестого.

– Эта... А у вас пяти рублей не будет, мне вон пива бы... В метро меня так пускают...- откровенничал мужик.

Ирина молча протянула ему монету.

– Спасибо, мадам, спасибо - вдруг закокетничал он, - А я вас сразу и не признал, думал молоденькая вроде, а вы Васькина соседка. Это нам известно - образованная.

Он взял деньги, Ирина вроде бы двинулась к двери магазина, думая, что беседовать-то, в общем, не о чем.

– Подождите. А Ваську правда что ли, отравили? Или все же сам обожрался?

Отравили - это слово очень не понравилось Ирине, но мужику она ответила спокойно:

– Насколько я знаю, Вася уже чувствует себя лучше, вот выйдет из больницы сами у него спросите.

Теперь Ирина уже уверенно толкнула дверь и вошла в магазин - сразу же пошла к холодильнику с йогуртами, соблазнилась еще и глазированными сырками - со сгущенкой. Больше она по сторонам не смотрела, от неприятного собеседника оторвалась, отключилась. Когда она вышла из магазина, он поджидал ее, потягивая "Жигулевское", сидя на ступеньках. Ирина корила себя - "все любопытство, нечего было по сторонам глядеть. Значит, притягиваю неприятные события сама!". На душе стало тошно. Мужик поднялся.