– Нет, еще полчаса у меня есть, потом нужно к нашим знакомым заехать.

– Вот и хорошо, что-нибудь найдется у бармена, пока, если можно, покажи еще фотографии.

Рита протянула ей пачку и в свою очередь спросила.

– А у вас Катины есть с собой?

Ирина влезла в сумку и протянула ей две маленькие Катины фотографии.

– Это она снималась для проездного, а это она пробную для паспорта сделала - ей же скоро четырнадцать!

Рита с интересом разглядывала Катю. Ирина раскладывала на столике фотографии. В бар входили все новые и новые посетители, некоторые кивали Ирине, кто-то даже останавливался задать дежурный вопрос "Как жизнь молодая?" Наконец, подошел бармен и протянул ей рюкзак.

– Вот достал вам до завтра, у племянника нашей уборщицы одолжил.

Ирина поблагодарила и прыснула, бармен пожал плечами и отошел - его уже ждали у стойки, а Рите она объяснила.

– Помнишь, я тебе говорила про коробку с обувью, так рюкзак этот принадлежит тому парню, ввязавшись в разборы с которым, он свою обувь и проворонил. Смешные напоминания.

Рита вежливо улыбнулась, а Ирина смутилась и одернула себя "Что это я неумеренно болтлива, сама же этого не люблю, когда навязывают скучные воспоминания".

– Извини, Рита, я что-то тебя утомила своими скучными байками.

– Что вы, что вы, мне все интересно.

Вежливость как всегда выручила и они принялись паковать Костины подарки. Через несколько минут Рита с немного полегчавшей сумкой и Ирина с рюкзаком вышли из Дом-Жура. Вахтерша подозрительно посмотрела на них, но Ириа ей приветливо улыбнулась и доверительно сказала

– Это подарки.

Та тоже улыбнулась и понимающе кивнула. Рите понравилось

– Здорово, Ирина, вы ее успокоили. А то я уж подумала, нас, как террористок схватят.

– Доброжелательность еще никому не вредила!

Ирина пошла на "Библиотеку", Рита же отправилась на "Боровицкую". На прощанье поцеловались.

– Звоните, Ритуль. Поцелуй Костю. Спасибо тебе.

– Вам спасибо. Кате привет.

Ирина ехала и думала. Вот Костя там помнит Васю, рассчитывает на него. Но такой "придворный" Вася в прошлом, сейчас это беспомощный свихнувшийся человек. Хорошо, что я Риту не стала в это посвящать, удержалась... Но явно с кем-то мне все-все надо обсудить, меня просо разрывает от обилия впечатлений. Надо Таню позвать к себе, ее выслушать, самой все ей поведать, иначе невозможно. Если это и эгоизм - пусть. Как говорил один знакомый веселый корреспондент: "Здоровье дороже" - когда его обвиняли его обвиняли в пресловутом эгоизме. "Вот и я так - мое собственное психическое здоровье мне дороже... чего - в данном случае моей застенчивости. Звать Таню или не звать - это не вопрос!" - ворчала себе под нос Ирина по дороге от метро к дому. Тут же мысли ее приняли другое направление - недавно здесь "сумасшедшая вдова" кормила кошек. Где та вдова? Интересно, что это так возле нее вертелась та, несимпатичная неряха? Не все здесь ясно... Может быть, когда-нибудь разъяснится. Как написано в так любимых и мной, и Костей, и Катей Денискиных рассказах" - "Тайное становится явным".

Ирина открыла дверь, скинула рюкзак и кинулась к телефону. Таня быстро откликнулась.

– Я дома, Ир, перезвони.

Ирина перезвонила ей домой.

– Не узнала про продюсера?

– Нет, Тань, не успела. У меня столько тут всего наслучалось, мне одной не разобраться, может, ты приедешь ночевать? И твои, и мои проблемы разберем, а завтра от меня в ЦДЛ пойдем. Я только на три часа в институт съезжу, но это утром, ты можешь в это время сладко поспать.

Ирина все это выпалила разом, очень не желая нарваться, на отказ. Таня помолчала, а потом протянула.

– Пожалуй. Я уже изнемогла от самой себя.

– Жду!
– радостно крикнула в трубку Ирина.

В первую очередь она убрала следы своей утренней депрессии - невымытую чашку и пепельницу с окурками, потом бросила на стол яркий платок вместо уже старенькой скатерти - понарядней будет, вытащила остатки водки и вина, открыла кабачковую икру, нарезала хлеб, правда, вчерашний. "Кое-что - это уже что-то..." - опять сама себе процитировала все того же корреспондента шутника. Таня приехала даже быстрее, чем ожидалось. Не на метле, часом? поинтересовалась Ирина.

– На ней, на ней, конечно. Меня Андрюша подвез, если хочешь знать - он у меня был, когда ты звонила. А теперь он домой поехал, а я к тебе.

Ирина махнула рукой.

– Ты неисправима, Таня.

– Ничего ты не понимаешь! Мы с ним теперь дружим - он мне Гришу помогает "откосить" через своего тестя. А то все - угар был, но он же проходит, сама знаешь, а симпатия остается!

Ирина - с уважением поглядела на Таню - вот молодец, рассуждает как большая.

– Мне, Тань, Костя видик прислал и кассеты, только я подключить не смогу - ничего в этом не смыслю.

– Так Васю своего кликни.

– Вот о Васе я тебе и хотела рассказать в числе прочего. Вася - это, может, и самое главнее

– А, я, Ир, стихи написала, никогда вроде не баловалась, рассказики, баечки - это да, а стихи хочешь, прочту?

Таня уже сидела, поджав под себя ноги в кресле, юбка лежала красивыми складками, драпируя ручку кресла и стекая на пол.

– Живописная ты какая - отметила с удовольствием Ирина.
– Читай, конечно.

– Четыре черточки и квадрат. Прямоугольное окошко - начала Таня почему-то низким гортанным голосом.