— Что тебе говорил Дэйн? — потребовал он, понизив голос, в то время как Лейси отвечала на какую-то реплику Дэйна. — Что бы он ни сказал, не верь ему. Я не имел ни малейшего понятия, что они приедут.

Ванесса спокойно посмотрела на него.

— Думаю, это так. Должно быть, довольно неловко иметь под одной крышей предполагаемую любовницу и будущую жену.

Услышав ее холодный шепот, Бенедикт прищурил глаза, но она тут же отвернулась, чтобы разлить чай, и удалилась, чувствуя, как его задумчивый взгляд сопровождает каждый шаг ее величественного бегства.

Позднее, когда она убирала со стола, он ухитрился на довольно долгое время улизнуть от своих гостей и настиг ее за дверями.

— Все не так, как кажется, Ванесса. Лейси не моя невеста, черт возьми! — горячо проговорил он.

— Странно. А она, по-видимому, думает иначе!

— Несколько раз мы вместе бывали в обществе. Хорошо — больше, чем несколько раз, — отрывисто признал он, когда ее лицо приняло еще более холодное выражение. — Но это все. Просто бывали вместе. Это была ошибка. Я никогда не просил ее выходить за меня замуж. Тебе незачем ревновать…

— Ревновать? — спросила Ванесса с нарочито холодным удивлением, как будто ей это не приходило в голову, и увидела, как он сдвинул брови и насупился.

— Бенедикт?..

При стуке каблучков, которым сопровождался этот жалобный призыв, тот вздрогнул и пробормотал под нос ругательство.

— Скорей беги к ней, Бенедикт, — поторопила Ванесса, наслаждаясь его замешательством. — Твоя невеста тревожится.

Ситуация еще более прояснилась во время обеда. Когда Ванесса внесла супницу, Бенедикт повернулся к Лейси и, прекрасно подражая тону человека, совершенно не замечающего прислуги, заявил, что уже много раз говорил ей, что вовсе не собирается потворствовать их родителям с их архаическим представлением о династическом браке между их отпрысками.

В ответ Лейси лишь снисходительно похлопала его по руке.

— Ну же, Бенедикт, не слишком ли далеко ты зашел в своем бунте против отца? Что с того, что он сказал тебе о своем желании увидеть этот брак? Это не причина, чтобы жертвовать своим будущим. Довольно оскорбительно для нас обоих считать, что я хочу выйти за тебя только из-за того, чтобы объединить наши состояния. Мне всегда нравилось бывать в твоем обществе, и мы прекрасно ладим. За все годы нашего знакомства мы, я думаю, вряд ли хоть раз поспорили! И ты не можешь отрицать: наше происхождение и карьера невероятно похожи. Ты согласен, Дэйн?

— О да, похожи невероятно, — покорно пробормотал Дэйн, заслужив свирепый взгляд друга.

Разговоры в том же духе продолжались на протяжении всего обеда из четырех блюд, и любая попытка Бенедикта настоять на своем терпела фиаско благодаря непоколебимой вере Лей-си в их совместную судьбу.

Сидя между двумя мужчинами в элегантных черных костюмах, Лейси, ослепительная в простом зеленом платье для коктейлей, была явно в своей стихии, однако к тому времени, когда нужно было подавать кофе, Ванесса уже больше не хотела выцарапать эти чудесные зеленые глаза. Она даже почувствовала жалость к прекрасной и не допускающей возражений мисс Тейлор. Бенедикт делал все, чтобы продемонстрировать свое к ней безразличие, разве что не зевал той в лицо, но она просто не замечала этого.

Неудивительно, что они с Бенедиктом никогда не спорили. Очевидно, Лейси никогда не могла задеть за живое этого мужчину, пробить броню его изысканных манер и утонченности.

Только Ванессе было дано узнать, что он настоящий дикарь, потому что, когда она в заключение подала ликер и попросила разрешения удалиться, Бенедикт откинулся на стуле и вкрадчивым голосом осведомился:

— Ванесса, сегодня ночью вы будете спать в собственной постели?

За две секунды температура в столовой сразу же упала градусов на десять.

— Я думала, ее зовут Флинн, — резко произнесла Лейси.

— Флинн ее фамилия, — спокойно сообщил Бенедикт, не спуская глаз со своей жертвы. — Ванесса?

Она могла представить, что творится в голове другой женщины. И в голове Дэйна Джадсона. Подними он брови чуть выше, они бы исчезли в его волосах.

— Да, — попалась она на крючок, и затем, в нарушение всех правил этикета, разразилась непрошеной речью о том, каким способом проветриваются нежилые спальни. — Я могу идти, сэр? — безжизненно произнесла она, когда закончилось это небольшое упражнение.

К ее ужасу, Бенедикт встал и направился к ней.

— Не будьте такой официальной, Ванесса, в присутствии моих друзей нам не нужно притворяться. — Он взял ее под локоть и повел к двери, небрежно бросив через плечо:

— Извините, мы на минутку.

Выйдя в холл, Ванесса вырвала у него свою руку и стремительно унеслась на кухню. Кейт ушла сразу же после подачи главного блюда, и ей не за кем было спрятаться, когда Бенедикт ворвался буквально по пятам за ней.

— Убирайся отсюда! Знаешь, о чем они сейчас, должно быть, думают? — бушевала Ванесса. — Особенно после этого глупого замечания о том, где я собираюсь спать. Один раз испорченный сопляк уже опозорил мое доброе имя, и я больше не позволю этому повториться. Иди к своей невесте!