– Это все для детей людей, вы сами знаете. А мы не люди, мы только игрушки, - нахмурился Медведь.

– Какие глупости!
– воскликнул Вестник, - Помнится, когда я был Вестником, мы...
– и запнулся испуганно.

Ведьма-гусеница выронила изо рта кремовую розочку, расплескала чай и вытаращилась на Вестника. Тихо стало у камина, Вестник склонил голову, а Йодль нахохлился.

– Вот не люблю я эти дружеские объяснения у камина, - сказал Кот невозмутимо дувшему чай Дракону, - Всегда что-нибудь выяснится не то, а потом расхлебывай.

– А что вы думали!
– рассердился вдруг Вестник, - Да, я - Невестник. А что ж. А что ж? Так вам с первого раза штибряк - и Вестник вам. Не так все просто! Но я был Вестником досюда, довел вас, помог - это было мое Поручение. Оберегал вас наконец. Вы уже мое третье поручение в жизни. Мне, может, скоро такое Поручение дадут, что я стану Вестником навсегда, понятно?!

– Нет, - сказал Медведь.

– Как не понятно, как не понятно! Я объясняю ведь: Вестник это существо с вечным Поручением, то есть с душой, с вечной душой. Например, я знаю одного, он следит за равновесием котов всех...

– Убедительно прошу вас, передайте ему, чтобы работал тщательней, - тут же заявил Кот, подбоченившись, - Мне, в частности, живется отвратительно. Ночью разбуди - тотчас же насчитаю сто пятьдесят обид и огорчений меня.

– Мама дорогая!
– вздохнул Невестник, - Нельзя, чтобы всем котам было лучше всех остальных - равновесие мира можно нарушить. Это ведь просто - все должны обладать только частью, никогда всем целым.

– А одному Коту теперь пропадать? Вот этому!
– Кот стукнул себя в грудь кулаком, - Так по-вашему?

– Тебе пока не дано понять.

– Да. Где уж нам, дуракам, чай вскипятить!
– не мог угомониться Кот.

Невестник опять вздохнул:

– Хорошо, расскажу я вам.

Послушайте и вы.

Жил один перевозчик. Он перевозил путников через реку. Был у него дом, при доме огород. Река была рыбная, леса по реке грибные и ягодные. Так что денег за перевоз он брал немного - чтобы как раз на чай, хлеб и табак. То ли добрый он такой уродился, то ли потому что семьи у него не было - кто знает?

Жил он, жил, добра не нажил, но ничего и не потерял. Поседел на реке. И вот однажды переправлял он мужчину и женщину, нездешних, в заморских, кажется, одеждах. А денег не захотел с них взять - у него пока было. Мужчина настаивал, чтобы заплатить, но перевозчик не брал - и крышка! Тогда женщина сказала мужчине: испытай этого человека.

– Да ну, - заупрямился мужчина, - нечего там испытывать: света я не вижу, а тогда и нечего.

Но женщина, конечно, настояла на своем. Тогда мужчина сказал перевозчику:

– Три ночи на берегу ждать будешь, ждать, не уплывая, здесь. Дождешься Поручения и выполнишь. Сделаешь - обретешь в мире сказочную судьбу, нет простым человеком в свой срок помрешь.

Ладно: так - так-так. Первую ночь сидит перевозчик у костра, глядит на свой дом на другом берегу реки. Покуривает, картошки испек, закидушки наставил, но сиг чего-то не берет. Вдруг видит, выходит из леса человек к костру, за плечами у него здоровый мешок. И ни с того ни с сего просит продать ему лодку. Нужна она ему. Перевозчик только усмехнулся и несколько картошек из углей выкатил.

– Да нет, ты лодку продай, - настаивал незнакомец и стал из своего мешка золото пригоршнями вытаскивать, - бери, на всю жизнь хватит, бери, не сомневайся, - Потом весь мешок к его ногам бросил, - На всю деревню хватит, на всех, все будете в шелках ходить, с серебра есть, из золота пить.

Усмехнулся перевозчик и отказался.

– А тогда подари!
– заявил незнакомец.

– Нет.

– А и черт с тобой!
– незнакомец, устроившись у костра, начал есть печеную картошку с солью, луком и помидорами. Впрочем, он до рассвета не оставлял попыток заполучить лодку.

Следующей ночью, когда перевозчик думал о том, как же он разберется, когда придет время выполнить Поручение, что это и есть Поручение, ему явилась девушка. Ох, и девушка явилась. Таких вы не видели. Нет, не видели. Волосы ее из трав к голове поднимались, струились темным золотом вверх и стекали вниз. Под густыми гнутыми бровями свежестью нездешней плескалась в глазах голубизна. Шея у нее была лебединая, плечи покатые, сахарные.

– Ничего себе!
– только и смог выдавить перевозчик.