– Я собиралась рассказать тебе сегодня.

– Анжела?

– Все хорошо. У тебя своя дорога. У меня своя. Не о чем говорить.

– Ты, наверное, потрясена тем, что я так потрясен. В моем возрасте, в наши времена и все такое. В смысле... это ведь то, с чем ты каждый день сталкиваешься. Для тебя это нормально.

– Совершенно нормально.

– Анжела. - Он приближался, нервно хрустя пальцами. - Скажи, тебе не приходила мысль, хоть на секунду, бросить свое занятие?

– Ни на секунду.

– Понятно. - Он был раздавлен. - Я буду переживать за тебя... волноваться. Там ведь страшные люди попадаются. Психопаты. Если тебе до сих пор везло...

– Я общаюсь в основном с психопатами, такова уж работа. И справляюсь лучше многих других, так что переживать не стоит.

Он заморгал, как напуганный енот. Анжела прекрасно понимала, что слегка красуется - не все так легко и просто, - однако и против правды она не погрешила. Минимум половина постояльцев были психопатами в свои лучшие времена. В худшие для них не нашлось бы названия. И что с того? Она ведь действительно с ними справляется. Но почему он выглядит таким потерянным? Анжела вспомнила Аниту, девочек и вновь ожесточилась.

– Меня беспокоят твои девочки. Не смей подсаживать их на видео, чтобы заняться Анитой.

– Да, но они любят смотреть мультики, пока я занимаюсь с Анитой.

– Боже милостивый.

Анжела рванулась к двери. Оставаться здесь она больше не могла - ни минуты. О чем думал Господь, одаривая такими ласковыми глазами человека с ледяным сердцем?

– Анжела, если бы я попробовал... попытался принять тебя такой, какая ты есть. Принять с твоей профессией. Мы могли бы?.. - Он замолчал. - Я не хочу тебя потерять. - Пальцы нервно ерошили волосы. - Не хочу потерять. Только не знаю, что я могу сделать. - Он снова замолчал, устремив на нее взгляд, полный невысказанных обвинений. - Боже, я ведь думал, что влюбился в ангела. Мне нужно время, чтобы свыкнуться с... ты знаешь.

Анжела фыркнула. Кивнула на портрет:

– Спасибо, хоть здесь одетой оставил.

– А в чем дело? - с горечью парировал он. - Я тебя обманул? Наверное, учитывая твое ремесло. Вот, - Роберт вывалил из кармана монеты и банкноты, достаточно? Будем считать, я расплатился. Твое время дорого стоит, а я не хочу мошенничать.

Анжела смотрела, как катится к ногам упавшая монетка, в глазах ее стояли слезы.

– Почему нет, Роберт? Ты ведь мошенничаешь со всеми подряд. Почему я должна быть исключением?

Она выбежала из гостиной, перескочила мостки и помчалась по тропинке, так и не услышав страшного звука, что заглушил в ушах Роберта грохот захлопнувшейся двери.

Скрежет несчастного, отчаявшегося, выжатого сердца.

* * *

Стив пошел вразнос, уже по-настоящему. Анжела достаточно долго проработала в приюте, чтобы распознать признаки истинной катастрофы. Спектакли здесь случались сплошь и рядом. Каждый день кто-нибудь распускал кулаки, колотился головой о стену. Угрожал покончить с собой, театрально чиркал лезвием по запястью. С подобными шоу справлялась сестра Кармел. В одиночку. С более сложными случаями справлялись скопом, но без привлечения настоятельницы. Вопли, стоны, суматоха не привлекали особого внимания.

Но этот случай был совсем иной. Тот самый. Мэри Маргарет регулярно читала лекции о признаках настоящего припадка: глаза закатываются под веки так, что видны одни белки, все мышцы напряжены, кулаки и челюсти стиснуты, изо рта лезет пена, а тело монотонно раскачивается, время от времени бросаясь на что-нибудь твердое.

У Стива все признаки были налицо: зрачки за веками, каменные мышцы и даже следы засохшей пены в уголках рта. Он громил трапезную, в щепки разносил стулья, переворачивал тяжелые дубовые столы. Сгусток энергии. Самовосстанавливающийся тайфун. Мэри Маргарет выгнала всех из трапезной, надеясь, что гроза сама собой утихнет, однако решила все же вызвать полицию. В своем кабинете она скрылась перед самым появлением Анжелы.

– Что случилось? - спросила Анжела у сестры Кармел.

– Мы сами не знаем, котик. Бедный мальчик. Все зовет какую-то Николя, а больше ничего понять нельзя. Вроде как нигде ее нет, этой девочки. Ты случайно не знаешь, кто это может быть?

– Его сестра. - Анжела закусила губу.

– И что еще ты нам можешь сообщить? - За ее спиной выросла Мэри Маргарет.

Пока Анжела колебалась, настоятельница вцепилась ей в плечи и встряхнула. Безжалостно.

– Если что-то знаешь - выкладывай. Хоть что-нибудь, за что зацепиться. Сколько можно повторять: вы должны использовать все - все! - что им дорого.

Вот так оно и вышло. Под аккомпанемент воя Стива и грохота ни в чем не повинной мебели Анжела рассказала все, что ей было известно. Глаза Мэри Маргарет сужались с каждым ее словом. Анжела ничего не скрыла. Рассказала, как удерживала Стива на расстоянии от Николя лживыми обещаниями и как была тронута мечтой Николя открыть собственный косметический салон. Когда она замолчала, Мэри Маргарет закурила и посмотрела на сестру Кармел, как на сообщницу:

– Наркотики.

К изумлению Анжелы, сестра Кармел удрученно закивала.