– С вашей стороны не слишком любезно напоминать мне об этом.

– Тебе нечего стыдиться своего поступка, – произнес Ги с искренностью, поразившей Бетани. – Я восхищаюсь твоим мужеством и благородством.

Приняв из его рук платье, девушка отправилась за ширму переодеваться. Никак не понять этих нормандцев. Иногда они проявляют простые человеческие чувства – например, сочувствие – совсем как саксы. И все же Бетани была уверена, что у Ги были какие-то свои причины быть великодушным. Он может быть благородным – но только когда это ему выгодно.

Одевшись, девушка вышла из-за ширмы, собираясь расчесать волосы, но Ги остановил ее:

– Ты выглядишь так, словно только что встала из постели возлюбленного. Мне бы хотелось, чтобы ты предстала перед Дамианой именно такой.

Бетани вспыхнула при воспоминании о том, что она на самом деле лишь недавно нежилась в объятиях возлюбленного. Но ее брат и сестра уже в Шотландии, а это оправдывает принесенную жертву.

Боже всемогущий, какая же она лицемерка! Но как трудно взглянуть правде в глаза. Никакая это не жертва – быть в объятиях Ройса де Бельмара. Однако она никогда, ни за что на свете не покажет этого его брату.

– Не расстраивайтесь, миледи, – сказал Ги, укладывая ее длинные волосы так, чтобы они ниспадали на плечо и стекали к локтю. – Ну вот, вы выглядите восхитительно.

Бетани смахнула прядь с плеча:

– Какую игру ты затеял, Ги? Почему ты так хлопочешь вокруг меня?

– Потому что, храбрая леди, я терпеть не могу леди Дамиану. – Он предложил ей руку. – Однако пойдем, и ты сама составишь суждение об этой паучихе.

– Какое мне до нее дело?

– Ну, тебя же должно беспокоить благополучие твоих людей. Леди Дамиана – очень жестокая женщина.

Ги попал в самую точку. Слава богу, он не заговорил о ревности. Конечно же, ей нет совершенно никакого дела до того, на ком женится Ройс. И все же боль от измены глодала Бетани. С ней обошлись как с военной добычей, и ее самолюбие было задето.

Бетани молчала всю дорогу, пока они спускались по каменной лестнице в главную залу. Она нисколько не радовалась предстоящей встрече с этой женщиной, и можно было лишь гадать, каким будет гнев Ройса, когда он узнает, что Бетани ослушалась его, покинув комнату. Однако девушка черпала дополнительные силы в сознании того, что ее брат и сестра в безопасности.

Большая зала была наполнена нормандскими рыцарями. Они расступились, пропуская Ги, и Бетани увидела прекрасную Дамиану. Знойные темные глаза и блестящие черные волосы подчеркивали поразительную белизну кожи нормандской красавицы. Дамиана была на целую голову выше Бетани, и формы ее тела отличались большей пышностью. Облаченная в белое платье тончайшей выделки с золотым шитьем по краю, нормандка являла собой образец дамы благородных кровей.

– А это кто? – надменно спросила она, взглянув на Бетани.

Медленно обернувшись, Ройс увидел Бетани под руку с Ги. Его суровое лицо не выдало никаких чувств, и он снова повернулся к своей суженой:

– Всего-навсего бывшая владелица этого замка – а теперь моя рабыня.

– Mon dieu, [7] но это же кожа да кости. – Дамиана обошла вокруг Бетани, придирчиво оглядывая ее. – Что, все здешние женщины такие тощие?

Прикусив язык, Бетани сдержала язвительный ответ, смело выдержав наполненный злобой взгляд Дамианы. Ги прав. Несомненно, эта женщина будет ее врагом.

Дамиана с притворной жалостью подняла руку Бетани.

– У нее такие тонкие руки, что она даже не сможет вытрясать пыль из одежды.

Бетани высвободила руку, и Ги фыркнул.

– Точно. – Его голос был полон веселья. – Меч и тот она держит с трудом.

Ройс улыбнулся, услышав шутку брата, но его молчание ясно дало понять, что с Дамианой он ею не поделится.

– Тайны, тайны, – подняла бровь нормандская дама. – Понимаю. – Она снова повернулась к Бетани. – Учтивые манеры и любезное обхождение часто являются первыми жертвами войны. Вырвавшись из-под влияния прекрасных женщин, мужчины становятся прямо-таки дикарями. – Дамиана похлопала Бетани по руке. – Но теперь, когда здесь появилась благородная дама, все изменится.

Величественно пройдя мимо Бетани, она остановилась посреди залы. Проведя пальцем по столу, с которого еще не успели убрать остатки утренней трапезы, Дамиана, подняв руку, с презрением оглядела ее.

– Достаточно того, что этот замок похож на хлев. Но грязи в своем доме я не потерплю.

Бетани встрепенулась, услышав это оскорбление. Да, Ренвиг – не нормандский замок, но это ее дом, и он всегда был отмыт и оттерт до блеска.

Дамиана печально покачала головой:

– Слава богу, мои родители приедут только через несколько недель. Я хотела прибыть сюда пораньше, чтобы лично проследить, как идут приготовления к нашей свадьбе, но теперь я начинаю бояться, что все время уйдет только на то, чтобы сделать это место хоть сколько-нибудь пригодным для жилья. – Она ткнула пальцем в сторону гобеленов. – Этот ужас надо будет убрать, – бросила она резким тоном, затем с жалобным видом повернулась к Ройсу: – Ройс, неужели я покинула нашу прекрасную Нормандию ради того, чтобы терпеть лишения на этом варварском острове?