Брам подошел к Фенриру:

– Девчонка она хорошая, парень, не сомневайся. Но ты должен спасти также ее родственников.

– Я справлюсь с этим без труда, – подняв кубок, Фенрир залпом осушил его.

– Значит, по рукам. Ты спасешь леди Нортумберлендскую и ее родственников.

– Нортумберленд. – Северянин задумчиво почесал подбородок. – Название мне знакомо. Должно быть, богатства этой земли настолько значительны, что я запомнил это слово.

– Да, парень, ты прав. Однако задача твоя не из простых. Новый хозяин замка считает твою невесту своей рабыней.

– Ну да, – понимающе кивнул Фенрир. – Семья девушки оказала ему сопротивление.

– Нет. Она сама выступила против него.

– Женщина?

– Да. От матери она унаследовала твердость и мужество, сделавшие бы честь любому воину, вот только девчонка не в меру вспыльчива. – Увидев предостерегающий взгляд священника, Мактавиш смущенно закашлялся. – Бетани – девушка сильная и храбрая. Она пошла на это, чтобы дать время своим людям покинуть замок. Ты не пожалеешь о своем выборе.

Отец Джон хлопнул северянина по спине.

– Повезло тебе, Фенрир Гунн! Ты получишь невесту красивую и смелую, с сердцем из чистого золота и железным духом. Чего еще желать мужчине? К тому же, к этому следует добавить награду, которую ты получишь на небесах за спасение невинного ангела из когтей самого дьявола.

Молодой шотландец положил руку на рукоять меча.

– Так чего мы ждем? В путь.

– Нет, мы выступим утром, – сказал Мактавиш, и впервые за вечер его губы тронула улыбка.

– Если Ройс де Бельмар откажется отдать ее, ты встанешь на моей стороне? – спросил Фенрир.

– Только в том случае, если ты поделишься приданным, парень. Иначе я не стану рисковать своей жизнью и безопасностью моего клана.

Если в его голосе и прозвучало сожаление, то его не услышал никто, кроме священника. Те, кто привык выслушивать исповеди, готовы услышать раскаяние в любом ответе.

– Нет, приданое принадлежит мне одному, – ответил северянин.

– В таком случае и сражаться тебе тоже придется одному.

– Что ж, это справедливо.

Мактавиш проводил воинов в большую залу на вечернее пиршество. В комнате остался лишь священник. Увидев, что, кроме них двоих, в зале больше никого нет, отец Джон присоединился к лэрду, стоящему у очага:

– Святой отец, полагаю, вашим участием в этом дельце вы заслужили вечные муки в адском пламени.

Священник, вместо того чтобы обидеться, откинул голову назад и разразился хохотом:

– Бетани уверяет, что общество там соберется хорошее. – Отец Джон внимательно посмотрел на шотландского вождя. – Ну а вы, Брам Мактавиш?

– Мой ад начался девятнадцать лет назад, когда мои брат Гэвин взял в жены Хейли Нортумберлендскую. Будь проклято это наследство!

– Вам предоставляется еще один шанс, Брам Мактавиш. Вы можете спасти детей, родившихся от этого союза.

– Да, и клянусь всем, что для меня свято: детей я не подведу, как подвел когда-то их мать.

Бетани ждала предводителя захватчиков у него в комнате, вспоминая улыбку на лице рыцаря, когда он произносил этот проклятый тост. Девушку переполняла ненависть к наглому чужеземцу и к себе самой за то, что она вела себя так глупо.

О боже, что станется с ее людьми, нуждающимися в сильном защитнике? Впредь она должна быть умнее. Нельзя ограничиться ежедневным выдумыванием всякиx уловок. Нет, нужна общая стратегия действий, сильный союзник. Поскольку в Англии больше не осталось могущественных саксов, только Шотландия может предложить помощь и защиту. Но как переправить туда родных и друзей? Бетани вздохнула. Ответственность ва других – это такая тяжелая ноша. Она с радостью вступила бы в союз с самим дьяволом, если бы тот согласился помочь ее людям. У нее же сейчас в голове нет ни одной удачной мысли, а действовать надо быстро.

В комнату с легкой улыбкой на устах вошел Ройс де Бельмар. О, как она ненавидит эту самодовольную ухмылку! Кажется, будто нормандскому рыцарю известна какая-то тайна, которую Бетани никогда не суждено узнать. Некоторые люди способны вызывать антипатию одним своим существованием на белом свете. И Ройс де Бельмар, несомненно, один из них.

Его пристальный пытливый взгляд выводил Бетани из себя. Она физически ощущала на себе его глаза; рыцарь следил за каждым ее движением подобно коту, приготовившемуся к прыжку. Неужели ему больше нечем заняться? Внезапно Бетани пришло в голову, что она должна постараться выглядеть как можно менее привлекательной, иначе сегодня вечером не избежать развязки.

– Ну-ка, рабыня, помоги мне раздеться.

Бетани молча развязала ремешки, стараясь не думать о том, к чему она прикасается. Однако, как ни была ненавистна ей эта мысль, тело рыцаря обладало какой-то непреодолимой привлекательностью. Девушка на мгновение зажмурилась, пытаясь обуздать свои чувства и настроиться против чужеземца.

Однако задача эта была практически неосуществима, так как рыцарь постоянно говорил и не было никакой возможности не думать о нем.

– Ты понапрасну мучаешь себя, – сказал Ройс де Бельмар. – Ты только расслабься, и ночь пройдет очень даже приятно.