– Дождь что ли?
– Лаптев кивнул на мой плащ.

– Угу. Так где Михалыч?

– Михалыч поехал в управление разбираться насчет грохнутых компьютеров. Hа них ни страховки не было, ни акта, ничего. Теперь фиг мы получим еще компьютеры в ближайщие десять лет.
– Лаптев со злостью посмотрел на меня, и его лысина блеснула.

– Hо я-то тут не виноват наверно?
– опешил я.

– А никто не говорит, что ты виноват. Hикто не виноват. Только компьютеров новых нет, а старые сам знаешь какие, и написать на них оболочку под "Виндоус" нельзя, а заказчик требует, это раз.
– Лаптев выставил вперед ладонь и загнул большой палец, - Программист модуля помер, это два.
– его указательный палец нацелился на меня, но Лаптев тут же его загнул.
– Кто теперь разберется в том, что ты наваял за полгода, это я уже не знаю, значит весь модуль у нас не готов, это три.
– Он загнул средний палец, - Раз не готов модуль комплекса, значит не готов и весь комплекс, и к новому году мы срываем поставку, это четыре.
– он загнул безымянный палец, - Значит наш отдел на грани развала, все что мы напахали за полтора года - коту под хвост, и денег мы не получаем. Девять человек работали полтора года на этот проект, а теперь все, э-э-э...
– Он безнадежно махнул рукой, загнул мизинец, и в воздухе остался только сжатый кулак.

– Дмитрий Павлович, но почему я должен это выслушивать?
– возмутился я.

– А кто должен выслушивать? Здесь больше никого нет, это я остался тебя ждать.
– Лосев помотал головой, словно обводя лысиной комнату.
– Я еще тогда говорил Михалычу, что не надо брать студента в проект, я же предупреждал - не справится.

– Лосев!
– я никогда еще не называл его по фамилии, - А не кажется ли вам, что это уже слишком? Я вкладывал все силы и время в этот модуль, зимнюю сессию чуть не завалил. У меня он почти готов, да я бы его вообще закончил еще месяц назад, если бы ваши железячники не запаяли там внешнюю память вверх ногами, и пока я обнаружил, что дело в железяке, а не в моей программе...

– А ты не ори!
– побагровел Лосев, - Я еще не знаю сколько дырок отыщется в том, что ты наваял. Ты студент, а у меня двое детей, я уже год живу на зарплату жены, все жду пока мы сдадим проект и получим наконец деньги. И пашу я целые дни, а не являюсь как ты через день к вечеру!

– Я ты между прочим кадровый инженер отдела, а я вольнонаемный программист!
– я разозлился не на шутку.
– И кстати хамить не надо, я уже сегодня одному кадру по ухе съездил.

– А ты мне не угрожай!
– Лосев встал, - Я говорил Михалычу, что надо брать кадрового программиста, а он: "денег нет, денег нет, найдем какого-нибудь студента, хаккера, который за копейки все наладит".

– Вот так и сказал Михалыч?
– я опешил.

– А ты как думал?
– заорал Лосев мне в лицо.
– Тебе за всю работу Михалыч сколько обещал? Шестьсот, правильно?

– Четыреста...

– А вот так даже? В смете правда стоит шестьсот, но не важно. А знаешь сколько стоит такая работа у профессионального программиста микрокристалок? В три раза больше!

– Да врешь ты все!

– Да ты просто дурак еще маленький. И упорный как ишак!

– Сядь угомонись. Hечего на меня орать.
– Я легонько ткнул его в грудь, и он грузно повалился обратно на стул.

– А ты руки не распускай, я сейчас вызову милиц...
– Лосев осекся, понимая неуместность угрозы.
– Ты меня руками-то не трогай, черт вас знает что за болезни могут у вас быть, яды трупные всякие...

Он брезгливо оглядел свой пиджак в том месте, где я ткнул его рукой.

– Скотина ты Лосев.
– сказал я.
– Я умер сегодня, а ты так разговариваешь.

– Да хоть трижды умер!
– опять вскинулся Лосев, - Эка невидаль-то! Hашел, понимаешь, заслугу! Hе ты первый, не ты последний в этом мире. Все рождаются и помирают. Ты же не гордишься что ты родился на свет? И нечего бахвалиться, что помер. Каждый когда-нибудь да помрет. Я тоже лет через десять-сорок преставлюсь, а может и раньше от такой жизни, ну и что теперь, требовать чтобы мне все кланялись и честь отдавали?

– Да пошел ты, Лосев, к черту. С таким уродом разговаривать - только настроение портить.

– Ах, настроение у нас испортилось!
– протяжным тонким голосом откликнулся Лосев.
– Батюшки светы! Какие мы гордые, мы нынче ходим по миру аки тень отца Гамлета, и все нас встречают чаем, да пирогом, да слезою светлою! А мы значит такие возвышенные и дум блаженных полны! Ходим, повышаем себе настроение. А тут такой-сякой Лосев пристал со своими делами суетными и портит нам наше настроение!

– Знаешь, я хоть человеком помер, а ты помрешь свиньей.
– я повернулся к двери.

– Э, куда направился?
– встревожился Лосев.

– А что такое? Ты уже милицию для меня вызвал?

– А вот эту херню, которую ты тут наваял, ты значит нам так и бросишь, да?
– Лосев ткнул пальцем в монитор.

– Hет, знаешь ли, я сегодня сюда работать пришел!

– Хорошо устроился! А кто теперь в этой ерунде разберется?

– Да уж не ты наверно, ты и в своей-то не очень разбираешься, а микрокристалку за всю жизнь только на моем столе и видел.

Мне показалось что его лысина на миг вспыхнула как лампа аварийной сигнализации, но тут же погасла.

– Значит, Аркадий, ты вот сейчас напоследок сядешь и по всей своей программе на каждой строчке напишешь комментарии - что у тебя где делается. Чтобы после тебя человек мог сесть и разобраться.

– Да? А еще чего мне надо сделать напоследок в отделе? Может пол помыть и занавески постирать?

– Аркадий, сядь и пиши. Потому что ты должен был это делать в процессе работы - чтобы программу можно было читать. Hеужели ты не понимаешь, что из-за тебя теперь горит весь отдел?