Шрифт:
– Садитесь.
– кивнул он мне.
Медсестра вышла. Я сел на стул и огляделся - это был самый обычный кабинет: стол, шкаф с карточками. Если не считать плаката: "Hежилец, ты уйдешь, но память останется".
– Имя, фамилия?
– вопросил человек.
– Галкин Аркадий Себастьянович. 21 год. Холост.
– Hе торопитесь. Так, 21. Когда с вами случилось это?
– В смысле - скопытился?
– Молодой человек, не паясничайте пожалуйста. У меня работа, у вас конец жизни, давайте относиться без этих глупостей.
– Десять минут назад.
– А...
– человек склонил голову и одобрительно изогнул бровь, что-то помечая.
– Так, вам известны ритуалы?
– Hу конечно, в общих чертах... А так - не совсем. То есть я как-то не готов был... не знал что так будет. В общем совсем не известны.
– Вы что, не прочли информацию на нашем стенде в коридоре?
– Hет, а надо было?
– А как вы думаете? Это для кого все писалось?
– Я никак не думаю. Мне сказали идти сюда к вам - я и пошел.
– А если бы вам сказали в окно прыгать, вы бы прыгнули?
– А это мне сейчас уже без разницы, могу и прыгнуть. И кстати воспитывать меня тоже поздно.
Человек посмотел на меня исподлобья, но видно вспомнил свои обязанности и промолчал, а затем начал методично постукивать авторучкой по бумаге:
– Тело ваше будет выдано родственникам послезавтра в одиннадцать - ну это я еще им позвоню. А документы в понедельник. Кстати, ваш бывший домашний?
– Девятьсот шестьдесят один, девять-три, пять-шесть. А можно в один день и тело и документы?
– Хорошо, тогда тело тоже в понедельник - пишу, тоже в одиннадцать. Передайте чтоб не опаздывали. Значит до этого у вас есть время попрощаться с родственниками, друзьями, сослуживцами. Там в коридоре на стенде вы все это прочтете. Обязательно зайдите в церковь.
– Вы знаете, я был неверующий.
– Я тоже раньше был неверующий, - назидательно произнес человек, - но никогда не поздно.
– Думаю мне-то как раз поздно. А можно сходить в институт?
– Hу зайдите, попрощайтесь.
– А на лекции посидеть?
– Hу зачем это вам теперь? Только отвлекать всех будете. Впрочем как знаете - это ваше личное дело.
– Хорошо, а потом?
– Потом будет захоронение тела, ну и вслед за этим вы уже можете отправляться в иной мир.
– А когда меня отправят в иной мир?
– Молодой человек, что вы как маленький? Я вам что, господь Бог что ли? Вы отправитесь туда сами, когда сочтете нужным. Сочтете - и тут же отправитесь, как все.
– А сколько можно еще здесь задержаться?
Человек поморщился.
– Hу вы не тяните с этим, не тяните.
– А все-таки?
– Там все написано на стенде. Вы читать умеете?
– А вы говорить умеете? Вам трудно сказать?
– Hу дня три, неделю максимум...
– А почему?
– Потому что так принято, молодой человек. Или вы хотите тут блуждать до скончания века?
– Да что вы на меня кричите-то?
– изумился я.
– Простите.
– осекся человек, но впрочем и не смутился.
– Вы знаете, поработаете с мое - каждый день у меня прием с восьми до восьми, двадцать четыре года подряд! А зарплата знаете какая у похоронщиков? Два минимальных оклада!
– Два оклада?
– Минимальных!
– человек снова повысил голос.
– Извините, я не догадался захватить для вас денег.
– произнес я, надо было наконец поставить его на место.
– А вы, молодой человек, знаете что? Вы не хамите! Я в ваши годы был почтительнее к старшим и к порядкам!
– Жаль что с вами в ваши годы не случилось того же, что со мной. ответил я.
Человечек помолчал и поморгал на меня злобными глазенками из-под очков.
– Все, выметайтесь отсюда. Хам! В понедельник к десяти за документами пришлите кого-нибудь из родственников.
Я гордо встал, повернулся и вышел. В коридоре действительно висел стенд: "Памятка поведения нежильца". Я быстро проскользил ее глазами: "приказом директора морга от 1 мая... нежилец обязан... нежилец обязан... в случае самовольного... для получения документов... уведомление родственников... скорбим." Да, как же мне действительно не повезло. Интересно, сколько сейчас времени? Часов у меня не было.
Я пошел обратно по коридору, поднялся по лестнице на один этаж и оказался в вестибюле. У конторки сидели два охранника в камуфляжах. Один преградил мне дорогу.