— Где ты взял этот меч?

— Вообще, я провёл ночь, после бегства, в Руанском лесу. Там в одном из домов я его и нашёл, — покраснел Эл.

— Хорошая работа, — Димар как будто не заметил смущения Эла, — вообще я думаю, что меч пригодится тебе больше, чем его бывшему хозяину. Слушай, а у тебя есть карта?

— Да, конечно. Во всяком случае, была, — сказал Эл, открывая рюкзак. Достав карту, подарок Прута, он протянул её Димару:

— Вот здесь, — Димар указывал на область южнее его родины, недалеко от разлива рек и впадения их в море, — есть отличная пещера, пригодная для жилья. Можешь обосноваться в ней. Но помни о наёмниках — они готовы на всё ради получения вознаграждения. И вот ещё что: возьми эти продукты и деньги — они тебе могут пригодиться, — он протянул Элу небольшой рюкзак, — насколько я знаю, почти все свои финансы ты отдал трактирщику. Если будет время, я обязательно тебя навещу в пещере. Честно, одному там жить ужасно скучно.

Немного подумав, Димар добавил:

— Ты наверняка захочешь написать письмо родителям. Не смею тебя отговаривать, но, поверь мне, чем больше людей знает, что ты жив и скрываешься, тем больше будет желающих получить твою голову. Потерпи, когда-нибудь это всё закончится… не важно — в какой форме, но скоро это закончится. Пусть лучше сейчас твои родители думают, что ты мёртв. Как бы это странно не звучало, но так будет лучше и для тебя, и для них.

— Спасибо вам за всё, — Эл в очередной раз поблагодарил спасителя и направился к выходу.

На пороге он повернулся и задал вопрос, который мучил его уже несколько часов:

— Неужели я эльф?

— Ха, парень на этот вопрос сложно ответить. Точный ответ тебе дадут либо твои родители, либо индулы. А вообще, если смотреть объективно, то тебе семнадцать лет, а примерно шестнадцать лет назад начались нападения. Эльфийская семья вполне могла отдать тебя на воспитание фермерам. Хотя всё это лишь предположения. Но ты должен усвоить: ты являешься тем, кем ты считаешь себя сам. Не важно, кто ты снаружи — важно кто ты внутри, в душе.

— Хорошо, хорошо. Удачи тебе в твоих поисках.

— И тебе в твоих. Пока.

— Пока, — Эл вышел из дома, перешагнув через тело, огляделся и последовал к воротам, не увидеть которые было нельзя. На этот раз он решил не испытывать судьбу и не искать коротких путей, а идти по главной улице города. Никуда не сворачивая.

Эл шёл из города прочь, предпочитая берега и леса, тропинкам и дорогам, и думал о том, кто открыл ему глаза на этот мир — о том, кто помог ему вот так ни за что, как друг. Сейчас он хотел только одного, встретиться с Димаром ещё раз, и жалел о том, что не может вернуться к родителям. Пока не может.

За два года до нападения на эльфийские леса

— Низкорослик, низкорослик, — слышалось возле речки солнечным летним днём.

— Замолчите, замолчите вы все! Как же я вас ненавижу! — прокричал ещё совсем молодой эльф и побежал прочь, домой.

Вбежав к себе в комнату, он, бросившись на кровать, начал рыдать навзрыд. Когда был жив папа, он постоянно повторял: «Мужчины не должны плакать». Но папы не было, а боль в душе была. Была нестерпимая рана, которая никак не хотела затягиваться.

— А папа? Что папа? Ведь именно из-за него я — объект насмешек. Ну почему я сын эльфийки и человека? Почему я не могу стать таким же высоким, как все эльфы?

Лёжа на мокрой от слёз подушке он задавал себе эти вопросы, задавал уже в который раз и не мог найти ответа. Устав от всех этих эмоций и переживаний, он уснул и спал, пока не стемнело.

Вечером домой пришла мама, которую он так любил и ненавидел.

— Привет, Димарчик, — она поцеловала его в лоб, — Как прошёл день?

— Как обычно — ужасно.

— Почему?

— Мам, ответь: почему мой папа — человек? Почему я не такой же как все?

— Ты опять? — я тебе сотни раз объясняла, — Не важно, что говорят другие — важно то, кем ты являешься для себя. Невысокий рост — ещё не трагедия, трагедия — алчность и злоба на других. Ты в шестнадцать лет уже неплохой снайпер и дашь фору любому другому эльфу.

— Ты меня никогда не поймёшь, — Димар снова убежал в свою комнату.

— Главное — чтобы ты меня понял… Хоть когда-нибудь понял.

Сегодня Димар встал пораньше, многие в лесу ещё спали. Взял лук, колчан со стрелами и пошёл на тренировочную площадку. Он часто успокаивался от звука летящей стрелы, рассекающей воздух. Димар вышел на улицу, втянул носом осенний воздух и направился к мишеням. Стрелял он очень неплохо: из десяти выпущенных стрел девять попадали точно в цель.

— А ты неплохо стреляешь, — раздался за его спиной голос.

Димар оглянулся — это была молодая эльфийка, неземной красоты.