— Нет, мне это не поможет. Если бы ты знал, как она относится к пиратам, — Генри опустил глаза, — она думает, что это язва рода человеческого.

Джек снова глубоко вздохнул, стараясь сохранять спокойствие.

— Мне кажется, что твоей дочери настала пора проснуться и оглянуться вокруг.

— Боюсь, она немного… Как бы это сказать…

— Странная? — подсказал Джек.

— Категорически возражаю, чтобы ты так называл мою дочь. В конце концов, она, действительно, многое пережила по твоей милости. Ты напал на ее судно, английское судно между прочим, да еще повалил ее на пол! Джек, это все так на тебя не похоже.

— Я не повалил ее, мы просто упали! Что касается моего нападения на корабль, так ведь они сдались, и никакого боя не было. А когда я увидел твою замечательную дочь, она была с испанцем.

— Гм, с доном Луисом, — согласился Генри и подвинул стул поближе. — Эти споры нас ни к чему не приведут. Я все обдумал, и теперь у меня есть решение нашей общей задачи.

—Нашей?

Пропустив мимо ушей это саркастическое замечание, Генри сказал:

— Я хочу, чтобы ты увез Миранду.

— Увез? Ты в своем уме?

— Говори потише и сядь на место.

Джек машинально снова уселся на стул, который упал, когда он вскакивал на ноги.

— Ну же, я знаю, что это выглядит несколько необычно, но…

— Какого черта, почему ты хочешь, чтобы я увез твою дочь? — Джек почти прошептал эти слова, повинуясь цыканью Генри.

— Успокойся немного, и я все тебе объясню.

Джек вдруг схватил его за руку.

— Подожди-подожди, я вообще ничего не хочу знать. Я хочу уйти с вечерним отливом.

— Пожалуйста, Джек. Я не вынесу, если она узнает про меня.

Мольба Генри тронула пирата. Джек закрыл глаза и с сожалением подумал о том, что его мать была неправа, когда говорила, что нужно помогать людям.

— Хорошо, — сказал он, — я выслушаю, но я не буду похищать твою дочь.

Генри устроился поудобнее и начал:

— Миранда хочет пойти к королевскому сборщику податей и открыть ему правду.

Тут он остановился, очевидно в ожидании ответа, и Джек кивнул и сказал:

— Так ты говоришь…

Генри поджал губы, но продолжил:

— Джошуа Питерсон, королевский сборщик податей уезжает в Англию примерно через две недели.

Джек сел на стуле поудобнее и стал качаться на двух его задних ножках. Повеселев, он предложил:

— Закрой Миранду в комнате на месяц-другой.

— Я не могу этого сделать. Джек пожал плечами.

— В любом случае, пока новый сборщик не приедет, место Джошуа займет Натан Пибоди.

— Натан! — Джек засмеялся. — Да он по уши замешан в это дело.

— Именно, его можно не бояться. — Генри скрестил руки и улыбнулся. — Если Миранда пойдет к нему, он вежливо ее выслушает, успокоит и совершенно ничего не предпримет. Миранда будет счастлива, она никогда не узнает обо мне, а ты сможешь продолжать торговать с Чарлз-Тауном, конечно так, чтобы она не знала.

— Хорошо, но в твоем плане есть одна маленькая неувязка. Что я буду делать с твоей дочерью целых две недели?

Генри по-женски всплеснул руками.

— Я не знаю. Ты будешь держать ее взаперти… но смотри, не сделай ей ничего плохого.

— Куда подевался тот благородный отец, который только что обвинял меня в том, что его дочь бросили на пол?

— На самом деле я никогда так не думал. Разве не я сказал, что это на тебя не похоже? Пускай она живет в каюте и давай ей дышать свежим морским воздухом, — лицо Генри просветлело от неожиданной мысли, — и скажи ей, что держишь ее из-за выкупа. Да, вот именно. Я заплачу выкуп, и она узнает, как я ее люблю и дорожу ее безопасностью.

— А она сделает все, чтобы повесить меня!

— Она и сейчас готова это сделать, — справедливо подтвердил Генри.

Возразить было нечего, но это не значило, что Джеку больше нечего было сказать. Скрестив руки на груди, он пристально взглянул на друга.

— Есть еще кое-что, о чем ты не подумал. Лицо Генри выражало недоумение, когда он спросил:

— А что такое?

— Где, например, будет жить твоя очаровательная дочь на корабле, полном пиратов?

Довольная улыбка осветила лицо Джека, когда он указал Генри на существенный недостаток его плана.

— Я думал, что она разместится в твоей каюте. Она самая лучшая. Миранда не должна испытывать неудобств.

— К дьяволу! А я где буду спать?

— Не сомневаюсь, что ты найдешь себе место, — ответил Генри с такой невозмутимостью, что Джек на минуту потерял дар речи. Однако, обретя его вновь, он почти завопил: — А как с моей командой? Они не привыкли к тому, что на борту — женщина, а они-таки пираты. Клянусь кровью Христовой!

— Ты опять кричишь! Хочешь, чтобы все были в курсе? — Генри исподтишка огляделся вокруг.