– Неужели? – хитро прищурился глаза Бабкин. – А мне показалось, что Полежаев обещал кое-что взамен.

– Да, ты прав, – не стал темнить Калина. – Обычно, когда я передавал ему документы, взамен получал небольшой сверток или конверт с деньгами.

– Так будет и на этот раз? – уточнил Андрей.

– Похоже на то.

– Значит, мы сможем взять секретаря с поличным, – заключил старший лейтенант и задумался. – Что это даст?

– Это поможет мне прижать Полежаева, – расставил все на свои места Андрей.

– А поступим так. Вы берете такси и едете на Краснопольскую, а я отправляюсь на дачу к Полежаеву… на правах родственника. Ну что? – Он окинул своих коллег испытующим взглядом. – По коням? Встретимся в отделении…

– Подожди, – спохватился Бабкин. Затем с ловкостью обезьяны подбежал к витрине, снял с нее диктофон, вставил в него кассету и на глазах у оторопевших продавцов швырнул диктофон Андрею. – Возьми, пригодится. – Он обернулся к продавцам. – Все нормально. Через пару часов вы получите свою технику назад. Это вам обещает самый крутой мент Москвы Алексей Юрьевич Бабкин. А насчет всего остального… Ну, сами понимаете, вы ничего не видели и не слышали. Вопросы есть?

Ответом была тишина.

– Спасибо. – Леха по-театральному раскланялся и, гордо задрав подбородок, вышел из магазина, небрежно бросив:

– За мной, ребята…

Первым уехал Андрей. Потом на такси к магазину подкатил Бабкин. За тачкой ему пришлось бежать на соседнюю улицу. Втолкнув Калину на заднее сиденье, Леха собрался занять место рядом с ним, как вдруг притормозил и, отчаянно хлопнув себя ладонью по голове, воскликнул:

– Ну и дурилка же я! – Поймав на себе недоуменный взгляд Дорофеева, пояснил:

– В магазине камера слежения. Представляешь что будет, если они покажут кому-нибудь из округа, как я нагло реквизировал диктофон и кассету, а ты тряс продавцов за грудки?..

Когда такси подрулило на Краснопольскую, до встречи оставалось около получаса. За окном накрапывал мелкий дождь, и потому решили отработать план дальнейших действий прямо в машине. С недоверием покосившись на молодого лопоухого водителя, Дорофеев предложил спровадить его погулять. Бабкин решительно запротестовал.

– Нам нужны понятые, – пояснил он и подмигнул таксисту. – Справишься?

– А че надо? – поинтересовался тот.

– Смотреть и запоминать. Вот этот кент, – старлей указал на Калину, – передаст кассету. А взамен получит конвертик с баксами. – Достав кассету из-под куртки, он показал ее водиле. – Запомнил обложку?

Таксист кивнул.

– Смотри только ничего не перепутай. – Для острастки погрозив парню пальцем, Бабкин швырнул видеокассету Калине и огляделся по боронам. – Один свидетель есть. А второй… – Он улыбнулся и ткнул пальцем в сторону газетного киоска. – Видишь, Вань, внутри девушка. Ее я беру на себя.

– А не лучше ли зайти в аптеку? – предложил Дорофеев. – Вход всего в трех шагах от киоска…

– Этот вариант исключен. – Бабкин нетерпеливо глянул на часы. – У нас двадцать пять минут. Через пять выхожу я. Калину выпускаем через десять. Ну, а ты, Ваня, как старший по званию, остаешься и ждешь в такси. Как только Калина передаст кассету и получит конверт, вы перегораживаете им дорогу, ну, а я налетаю сзади. Короче, ставим мат в три хода. – Леха посмотрел на Дорофеева, ожидая похвалы. – Вань, я правильно излагаю?

– А разве есть другой вариант? – удивился тот.

Старлей от возмущения даже поперхнулся. Еще бы! Он, Бабкин, все придумал, разложил по полочкам, и вот оказывается, что туповатый Дорофеев уже давно держал этот план в голове.

«Пророк хренов!» – в сердцах выругался Леха, хотя отстаивать свое право на интеллектуальную собственность не стал. Слишком мало оставалось времени.

– Ну все, договорились. – Он выбрался из машины и, подняв воротник, направился к газетному киоску.

Проводив Леху взглядом, Дорофеев откинулся на спинку кресла и злорадно усмехнулся, надеясь, что наконец-то станет свидетелем того, как кобель Бабкин прилюдно получит от ворот поворот. Каково же было его разочарование, когда киоскерша вместо того, чтобы продинамить зарвавшегося старлея, открыла ему дверь. Причем продалась-то всего за одну широкую, улыбку да два-три пошлых комплимента.

«Ну и вкусы у теперешних баб! Совсем себя не ценят», – с досадой подумал Дорофеев, презрительно сплюнув в окошко, и скомандовал:

– Калина, на выход. И чтоб без коников. Действуешь, как договорились.

Понял?

Прежде он никогда не звал капитана по фамилии, теперь же назвать его Сашком язык не повернулся…

Калина молча открыл дверцу и вышел из такси. Вразвалочку зашагал к аптеке.

До приезда доверенного лица Полежаева оставалось чуть меньше пятнадцати минут, однако он вполне мог появиться и раньше. А мог и вообще не появиться, если Полежаев учуял, что его собираются подставить.