Моя свита непроизвольно содрогнулась при последних словах, и кто-то пробормотал:

— Уж лучше самому себе горло сразу перерезать.

Криниты, кажется, прониклись, хотя в глазах Ворона я заметил тлеющие искры смеси гнева и недоумения. Похоже, я несколько не соответствовал его представлениям о Великом и Ужасном Четвертом Лорде Императора.

Через некоторое время я сумел-таки переодеться и сесть за стол, где передо мной поставили кружку с чем-то дымящимся и тарелку с каким-то мясным рагу. Страж, что поставил передо мной еду, низко поклонился:

— Простите, Повелитель, но нас не предупредили о том, что кто-то Вашего ранга разделит с нами трапезу. Поэтому это только то, что приготовлено, рассчитывая на вкус простого солдата.

По-моему, он сам испугался своих слов. Я пожал плечами:

— Я сам солдат, бес. И если в этой тарелке есть мясо, этого уже достаточно.

— Особенно, если мясо с кровью, — тихо хмыкнул со своего места Тамир.

Я бросил взгляд в сторону адъютанта:

— Кажется, я стал слишком мягок с вами.

Мои воины повскакивали с мест и склонились в поклонах:

— Простите, Повелитель! Это все дождь, — но их глаза блестели.

— Ну-ну, — качнул я головой и запустил ложку в рагу.

Не смотря на свое вызывающее поведение, мои воины уже успели проверить еду. Я мог есть, спокойно наслаждаясь пищей.

— Разве Вы не накажете их за дерзость? — тихо поинтересовался Ворон.

Я перевел взгляд на кринита и покачал головой:

— Дерзость? Нет уж. Они в пределах тех рамок, которые допустимы. Мне нужна была их верность, а не их покорность. Для покорности есть гаремные бесы и лакеи. Этого достаточно. Моя свита опасна не для меня самого, а для моих врагов. Дерзость — это когда они ослушаются приказа. Но тогда только одно наказание — смерть. Перешедшего границу дозволенного я даже не увижу: для этого у меня есть командиры, которые отвечают за своих воинов. Если командиры справляются, какой смысл мне лично вмешиваться?

Он смотрел на меня ошеломленно. Что ж, как я и предполагал Крин — это не Империя. Судя по взгляду этого мальчика, он и не предполагает таких отношений бесов и демонов. Посмотрим, что еще интересного я узнаю о Крине.

2.

Ворон никак не мог понять, что представляет из себя его гость. Ему рассказывали о холодном равнодушном и замкнутом лорде, который предпочитает сидеть среди бумаг. Аналитик Империи, стратег, но не воин… Однако встреча на воротах выбивала из колеи. Это, несомненно, был Повелитель Иллюзий, но вопрос был в том, как себя вести с демоном, коего Ворон видел перед собой?

Юный Лорд прекрасно осознавал, почему именно его послали на встречу с Послом, да еще и без должного сопровождения. Крин не собирался склоняться перед Империей и шел на конфликт всеми доступными средствами и способами.

Ворон был одним из этих средств. Не достаточно низкий по рангу для встречи простых гостей, не достаточно высокий для специальных. Его юность и абсолютная безвестность среди двора императора Рубина должны были поставить Посла Империи в невыгодное положение, вынудить пойти на скандал. Однако, кажется, Лорда Иллюзий вполне устраивала ситуация, словно, этого он и хотел.

А та история в сторожке Стражей? Да любой демон Крина уже объявил бы кровную месть за недостойную встречу. И то, что высокий гость сидел за одним столом с простыми бесами…

Правда, когда дождь закончился, Лорд Янус предстал перед юным послом совсем в ином обличии, больше подходящем к тем слухам, что ходили о нем. Холодный, бесстрастный, высокомерный.

— О чем думаете, Ворон? — голос посла застал демона почти врасплох.

Он повернул голову и встретился взглядом с непроницаемыми ледяными озерами голубых глаз.

— Вы хотели увидеть Крин, — нашелся юноша. — Я пытаюсь понять, что было бы Вам интересно в первую очередь.

Посол усмехнулся:

— Спросили бы меня. Мои родители мне многое рассказывали, и кое в чем я бы хотел убедиться сам. Покажите мне Мост Памяти. Потом хотелось бы проехать по Аллее и увидеть замок короля Рубина…

— Императора, — педантично поправил посла Ворон.

— Простите, немного запутался, — отозвался Лорд Янус. Но, глядя на его усмешку, кринит не поверил ему ни на мгновение.

Вообще, чем дальше, тем этот демон пугал его все больше и больше. Ворона еще никто так не пугал. Хотя он думал, что хуже его старшего брата нет никого. Он ошибся. Этот имперец был не просто страшен, он был ужасен.

— Как скажете, лорд, — сквозь внезапную странную дрожь, охватившую все его тело, заметил Ворон. — К Мосту Памяти в эту сторону.

Парень боялся. Я не видел этого по его лицу, но чувствовал. Ворон боялся меня. И правильно делал. У него оказалось больше мозгов и интуиции, чем я предположил вначале. Да, наверное, и его хозяева не знали потенциала этого парнишки. Может он и выживет в предстоящей мясорубке.