Шрифт:
– Резал один такой… - мрачно хмурит брови Ахмет, в душе изнывая от хохота.
– Щас, еще ходку сделаем, покажу че с ним стало.
В электрощитовой торец стены завален аккуратными пачками разнокалиберного бруса.
В принципе, уже давно столько не надо, но Сережику еще жить…Пусть уж будет, без меня-то он на больничку не сунется… Сережик тащится от топливного изобилия и постоянно шарит по сторонам настороженным взглядом.
– Ахмет, а Этих точно нет поблизости?
– Точно.
– уверенно отвечает Ахмет, косясь на оживленную площадку перед реанимацией, мимо которой они с Сережиком подымаются за последней ходкой.
– Слушай, а почему так? Скажи честно.
– Че - "так"?
– Ну вот, мы с тобой тут ходим, и ниче.
– Они как твою заточку увидят, так и сваливают, пока до нехорошего не дошло.
– с самым серьезным видом отшучивается Ахмет.
Сережик надувается и замолкает. На шестом Ахмет толкает Сережика плечом к повороту на этаж…На самом деле, надо показать - чтоб совсем не расслабился…
– Видишь?
– Ой бля… Ахмет, а как же…? Че, он совсем тупой, что сюда пришел?
– Они его пригнали сюда, двое. Подцепили и привели. Уже на этаже он их увидел, и побежал.
– Н-да, не далеко убежал… А ноги-то как будто отрезаны.
– Это я уже. Берцы-то, что на тебе…
– А-а. Ахмет, пошли отсюда, а? Че-то стремно мне тут без ствола.
– Пошли, "без ствола"… Много ты тут навоюешь, стволом-то…
Сережик здорово обременил привыкшего к одиночеству Ахмета, но возиться с ним было не то что приятно, но ему казалось, что так можно хоть копейку, но скинуть с согнутых долгом плеч. Не слушая внутренний голос, настойчиво тянущий его поскорее взорвать двустворчатые двери с кормушкой, Ахмет развел на галерее второго яруса костер, выдернул из-под кучи имущества одеяло и поднялся наверх за собакой, оставив Сережика, восхищенно терзающего новую трофейную винтовку.
Возвратившись и накормив пацана, пододвинул кофр и задумался - как обращаться с вражьими припасами, он имел самое отдаленное представление. Все его знания на эту тему ограничивались тупо проспанными двумя часами в конце подготовки…Да, когда меня вышибли? Как раз начали про это читать… Ладно, по аналогии разберусь, Алла бирса…
Вражьи заряды и средства взрывания поразили своей непродуманностью и неудобством - казалось, что все подрывы янки производят исключительно электроспособом. Мало того, что для снаряжения шашек, имеющих гнезда, применялись совершенно идиотские адаптеры-переходники, в кофре не нашлось ни одного кусочка огнепроводного шнура, и ни одного капсюля-детонатора для огневого способа. Повертев в руках бесполезные электродетонаторы, Ахмет решил рвать дверь по-душмански - тупо и некрасиво. Сразу отложил в сторону скользкий серебристый М112 - ну его, не хватало еще нанюхаться С4 в закрытом помещении; и поставил между колен зеленый картонный брусок с жестяными донцами. Аккуратно срезав кусачками завальцовку, обнажил мыльный торец шашки с кремовым кружком тетрила вокруг запального гнезда. …Вот это другое дело. Так, детонатор щас из электрического сделаем обычный, а шнурок - не проблема… Разорвав цветастую футболку, Ахмет выкроил длинную узкую полоску и разрядил несколько патронов. Дорожка, завернутая в тканную трубочку, перехватилась мягкой медной проволокой - осталось надеть капсюль.
– Сереж, собирай всю эту хрень, и в потерну тащи. Стой, сначала метнись на верх на самый, там где заходили. Где эта комнатка с электрощитами, помнишь? Там на полу валяется дверка от щитка, давай ее сюда.
Просунув почти всю трубку капсюля в замочную скважину на дверке, Ахмет зажмурился и откусил лезерманом конец с проводами. Фф-фу. В принципе, за металлом дверки пальцам ничего не угрожало, но все равно неприятно.
– Все, выходи.
– Давай, заканчивай таскать, я пошел прилаживать. Три минуты тебе.
Тщательно расперев капсюль в гнезде заряда, Ахмет провел ножом по щели между дверями и закрепил шашку напротив засова.
– Готов? Вали за дверь!
– Да-а-а, я все… - донеслось сверху, и Ахмет поджег пустой конец тряпочного шнура.
Затушил - тлеет нормально. До пороха - может, пара минут; а может, все пять.
Убедившись, что открытого огня точно не будет, поспешил убраться подальше.
Задраив за собой тяжелую дверь потерны, Ахмет опустился на корточки рядом с Сережиком и достал окурок.
– Скоро ебнет?
– Че, торопишься куда-то? Услышим.
Успел со вкусом, неторопливо затянуться и затушить, когда, наконец, тряпка дотлела до пороха. Звука, как такового, и не было - но стена резко толкнула в задницу, а над бетонным полом на два пальца взлетела тяжелая цементная пыль.
Ахмет поднялся и раскрутил бронестворку, сморщившись от шибанувшей в нос тротиловой вони.
– Ух ты… А если б двери не было?
– Тогда был бы звон в башке, пару дней. Так, ты куда собрался? Здесь сиди.
Фонарь подай, вон, за кофром. Это ящик вон тот. Ага. Сиди тут, не спускайся.
Нужен будешь, позову.
Дым и пыль явно тянуло наверх. Присмотревшись, Ахмет заметил едва заметное согласованное движение пыльного воздуха в открытый проем потерны…Хорошо, хоть нюхать не придется… Спустившись, он обнаружил исковерканную створку, открывающую черную щель, из которой тянуло промозглым железнодорожным холодом.
Вторая створка устояла. Отогнув мешающий клок металла, Ахмет просунулся в щель.