Придя в себя, Ахмет прикинул, куда должна открываться дверь, и ковырнул ножом трухлявую стену. Пласт прослоенной льдом штукатурки послушно рухнул на ноги человека, открыв сложенную скобу дверной ручки. Человек, удовлетворенно хмыкнув, на всякий случай подергал - бесполезно, кто ж такие двери открытыми бросает.

Несколькими ударами освободив центр двери, человек обнажил круглую выборку в дверной броне, перечеркнутую рычагом штурвала с ярко-красными складными рукоятками. Отщелкнув их, человек схватил штурвал и вытянул его из плоскости двери на длину сигаретной пачки. Штурвал вышел легко, блестя дюймовым валом привода в пыльных солидольных потеках. Раз. Два… Шесть. Внутри масляно щелкнуло, дверь дернулась и немного просела, выдохнув по периметру струйки пыльного воздуха. Обрушивая на пол остатки цементной корки, человек приоткрыл тяжелую броневую створку и заглянул внутрь.
– …и потрудитесь быть на месте не плюс-минус, а точно к сроку. И последнее - все говорят по-английски. Мне не нужно иметь на инспекции стадо баранов. Вопросы?

– Вопросов нет, мэм. Все будет в порядке, не сомневайтесь.

– Посмотрим.
– изображение на экране исчезло, сменившись заставкой с гербом США.

– Не, ну ты видал?
– временно исполняющий обязанности Командира откинулся в кресле, нервно теребя рукоять глока в поясной кобуре.

– Ладно тебе, Томас. Эка невидаль. Подумаешь, гнущая пальцы черножопая сучка.

Хотя, как говорил один мой боец, она вроде как не очень-то и сучка, не хуже нашего абрека по бабам угорает. Это, кстати, знаешь, что за боец? Землячок твой, который насчет этого заказика и подсуетился.

– Пакачюс, что ли?

– Ну.

– Нашел землячка.

– Че, не земляк, что ли?

– Он литовец.

– Все равно, включи его в группу. Пусть чуваку капнет.

– А кого выкинуть? Может, ты останешься?

– А ты кого поставил? Ну-ка, скинь мне… - командир второго взвода, треснув липучкой, вытащил планшет.
– О, конечно… Кто ж еще-то на халяву боевую смену получит…

– Игоорь.
– почти нормально, без привычного высокомерия взмолился эстонец, - Меня, может, на этот раз утвердят. Давай не буудем.

– Ага, утвердят тебя пшеки. Хотя чем черт не шутит… слышь, Томас, давай так - если тебя утверждают, ты меня на первый передвинешь. Лады?

– Если меня утвердят, я тебя куда хочешь передвиину. Но по Пыштыыму отработтаешь на своем взводе, о кей?

– Ладно.
– взводный-2 поднялся из кресла оператора, заполняя собой едва не весь объем командирского поста.
– Картинки не будет, да, Томас?

– Игорь, латтно тебе. Я с федеральным секьюрити беседовал - там все тихо десятть лет уже, а этим смены если закрывать, то проще не работтать тогда.

– Да ладно, я че, не понимаю, что ль… Все. Пойду взбодрю дармоедов.

– Давай, давай. А то расслабились уже.
– благостно улыбнулся эстонец, провожая взглядом сослуживца.

Удостоверившись, что сэконд покинул штабной трейлер, эстонец вытащил из планшета флешку и сунул ее в ридер нештатного лаптопа. На экране вылезло окно какой-то навороченной программы, но эстонец, похоже, неплохо шарил в этой кухне: недолго подолбив по клавишам, он удовлетворенно откинулся в кресле Командира, слушая, как из мелких динамиков лаптопа раздается резкий и крикливый, но вполне узнаваемый голос сэконда: "…гнущая пальцы черножопая сучка, она вроде как не очень-то и сучка, не хуже нашего абрека по бабам угорает…" Коридор, типичный коридор военного заглубленного сооружения - грубый бетонный пол, шаровая краска на стенах, беленый потолок с решетками светильников. Метра три, может, с половиной; уходит вниз. Обычные ступени, никаких металлических трапов - значит, неглубоко. Луч фонаря утонул в непроглядном мраке лестницы.

Человек вернулся в электрощитовую и какое-то время пристраивал металлический хлам в состоянии легко нарушимого равновесия, вдруг кто сунется по следу.

Перевесил волыну на подмышечную петлю, попробовал вскинуть, одновременно сдергивая переводчик - вроде нормально. Вздохнул, словно перед погружением, мазнул по облупленным стенам невидящим взглядом, и исчез за бронестворкой. Какое-то время из-за металла двери слышались глухое лязганье и легкие удары, потом все стихло, и подвал столовой наполнился привычным могильным безмолвием.

Лестницы хватило всего на три пролета, и узкая дверь, занимавшая всего половину ширины ступенек, выглядела еще уже. На ее поверхности, покрашенной, с виду, не больше года назад, не было ни ручек, ни каких-либо запорных приспособлений.

Задержав дыхание, человек толкнул дверь, и облегченно выдохнул - броневая створка, подавшись, тяжко цокнула по раме и отскочила немного больше, так, что теперь ее стало можно уцепить за торец. Резко дернув дверь на себя, человек быстро навел на расширяющуюся щель фонарь с пистолетом. Напрасно - за дверью мирно спал точно такой же коридор, и человек спокойно шагнул внутрь, захлопывая за собой мягко скользящую створку. Прихватив ее на полоборота точно такого же, как и наверху, штурвала, человек расслабленно двинулся дальше.

Эта потерна оказалась куда длиннее; Ахмет насчитал четыре с небольшим сотни шагов, когда впереди обозначился конец - потерна обрывалась тупиком с точно такой же дверью, как и две предшествующих…Ага. По идее, я сейчас должен быть под площадью. Слева-сзади - кагебэйка, администрация и военкоматовский ЗКП, справа и чуть впереди - заводоуправление и ЦЗЛ, вернее - их официальное бомбоубежище. Вычислительный центр я уже прошел, он щас сзади, шагах в ста…

Человек встал и замер, выключив фонарь и прислушиваясь к ватной тишине подземелья. Неподвижно висящий многие десятилетия воздух понемногу успокаивался, заращивая продавленную идущим человеком полосу турбуленции. Зрение, оставшись без сигнала на входе, немного повозмущалось, разбрасывая по сетчатке расплывчатые фигуры и полосы; наконец, на исходе третьей минуты, словно поняв бесперспективность своего занятия, фиолетово дернулось и отключилось. Слух упирался дольше, настойчиво транслируя гидродинамические шумы в сосудах и размеренный сердечный ритм, но в конце концов сломался и он, оставив в самом углу освобожденного внимания пульсирующую точку сердца. Словно проснувшись, человек осторожно пустил в нос тихий поток воздуха, кропотливо вылавливая из нежного ручейка едва нащупывающиеся пылинки информации…Здесь на самом деле тихо… Дальше - большое помещение, два… три уровня, типа зальчика, три двери…