— Ведьма, воины Тяжкого Бобра кишат повсюду. Анит-а от нас бегут. Они даже и не пытаются сопротивляться. Тяжкий Бобр Узрел их смерть.

Она усмехнулась, поморщившись от боли:

— Моя смерть — это ваш последний плевок в лицо Силе.

— Что ты хочешь этим сказать, ведьма? Что ты знаешь о Силе?

Белая Телка улыбнулась счастливой улыбкой; ее пальцы крепче обхватили древко дротика.

— Где твой отряд? А? Оглянись. Ну, как?

Стройный Лес отвел взор от ее сверкавших глаз и посмотрел вниз, в долину, заслонившись рукой от солнца. Он как раз успел увидеть, как Прочный Дротик на бегу был пронзен смертоносным острием. Воин завопил и рухнул ничком. Быстрое Падение, единственный, кроме Стройного Леса, оставшийся в живых, развернулся и стремглав понесся прочь — но беспощадный дротик вошел ему в спину раньше, чем он успел сделать даже первый шаг. Он упал вниз лицом и корчился на траве, пытаясь уползти.

— Ты один в живых остался. А теперь беги. Беги, парень, как еще никогда не бегал. И расскажи Тяжкому Бобру, что среди анит-а явилась новая предводительница. Ее зовут Танагер. Скажи еще Тяжкому Бобру, что Зрящий Видения… и Волчья Котомка идут за ним. Расскажи это ему и всему Племени… людям Племени придется Танцевать с Огнем!

Он даже не дослушал до конца, а повернулся и понесся обратно по лугу. Мурашки бегали по его спине.

Лишь под деревьями он на мгновение остановился и оглянулся через плечо. То, что он увидел, заставило его окаменеть на месте. Несмотря на ясное голубое небо, перед пещерой кружился смерч. Он яростно теребил траву и взметал в воздух сучки, песок и камешки. Потом он двинулся вверх по склону, и старуха оказалась точно в его середине. Ее седые волосы развевались, а одежды вздувались и опадали с громким хлопаньем. Потом смерч взмыл ввысь, скользя по песчанику скалы.

Стройный Лес в ужасе завопил и бросился бежать, как никогда еще не бегал.

Сколько прошло времени? Три дня? Четыре? Чередование восходов и закатов спуталось в его бредовом сознании. Боль непрерывно терзала ногу Маленького Танцора, усиливаясь при каждом ударе сердца.

— Зрящий Видения Волка! — снова прохрипел он.

В ответ на его мольбу послышался лишь слабый шепот ветра. Временами, когда бред усиливался, ему казалось, что он слышит знакомые голоса, но слов он различить не мог. Он разговаривал с ними — с Волшебной Лосихой, с Голодным Быком, а иногда и со старой Белой Телкой.

Спал он беспокойно. К нему приходили Видения. Он соединился в Одно с орлом, парившим высоко в небе, ощущал, как точно повинуются ему мускулы крыльев и хвоста. Какая свобода — наслаждаться медленным изменением высоты, ощущать напряжение ветра, рассекаемого перьями!

В других Видениях он прыгал по ночам вместе с крысами, осторожно прислушиваясь, не раздастся ли в воздухе слабый шорох совиных крыльев. Его чуткое обоняние выискивало сладкий запах созревающих трав.

— Я умираю, — пробормотал он, свернувшись в позе зародыша под палящим солнцем, вместе с потом высасывавшим из его тела последнюю влагу. Все, что оставалось сделать, — это подползти к краю и дать измученному телу свалиться вниз — на страшные острые камни, торчащие внизу.

Он устало поднял голову и посмотрел на ногу: от одного вида опухоли ему сделалось дурно. Нога стала вдвое толще другой. Цвет ее был омерзителен. Кожа натянулась под давлением изнутри и была вот-вот готова лопнуть. Тошнота охватила его.

— Я умираю.

— Да, ты умираешь.

Он взглянул вверх, зажмурившись от солнца, и увидел, как лицо Зрящего Видения Волка медленно проступает в солнечных лучах. Вот он уже встал во весь рост, блистая в золотом свете. Кожа его была разукрашена узорами Мира Духов.

Без малейшего звука — будто перышко опустилось на песок — Зрящий Видения Волка опустился на скалу. Он скрестил ноги и спокойно сидел, выпрямив спину и положив руки на колени. Красота его лица, участие и забота, светившиеся в его печальных глазах, растопили душу Маленького Танцора. Растерянность, страх и отчаяние исчезли, сменившись на теплую ласку ветерка.

Маленький Танцор улыбнулся сразу же потрескавшимися губами. Страшный груз того, что он должен был сказать, перестал давить его сердце — неважно, что последствия откровенности могут быть ужасны…

— Я не могу быть твоим Зрящим Видения. Я не могу покинуть Волшебную Лосиху… и девочек. Я слишком сильно их люблю. — Он вздохнул; чудовищная боль в ноге притупляла его чувства. — Я должен бы был попросить у тебя прощения, но я не могу — я не чувствую вины в том, что люблю жену и детей. Этого нельзя стыдиться. Понимаешь, когда ты спросил меня, согласен ли я жить и стать твоим Зрящим Видения, я не знал, сколько я…

— Мне не нужны твои объяснения.

Маленький Танцор удивленно посмотрел на Зрящего Видения Волка:

— Не нужны? Но я… в общем, я думал, что когда человек дает духу обещание, а потом не выполняет его, то… ну, что-то случается. Знаешь, как в этой истории про женщину, которая пожелала обладать Силой излечивать болезни. А когда она ее получила, она стала ею пользоваться, чтобы выигрывать в азартные игры, и в наказание за это духи искалечили ей ноги.

— Это совсем не то, — мягко произнес Зрящий Видения Волка. — Я знал, что ты будешь бесконечно любить свою жену. Я знал, что любовь к детям заполнит твое сердце.