— Что и всегда. Это их война. Пока Тяжкий Бобр не доберется сюда, я с ним воевать не собираюсь. А если будут какие-нибудь признаки опасности, я сначала вас уведу подальше.

— Тебя беспокоит Видение, да?

Он медленно кивнул и посмотрел на огромного черного волка, спокойно вышагивавшего рядом с ним. Зверь высунул язык и настороженно смотрел вокруг желтыми пронзительными глазами. Маленький Танцор никак не мог забыть Видение, нависшее над ним, будто плотный туман. Едва он пришел в себя тем страшным зимним днем в волчьем логове, как немедленно вспомнил о сделанном выборе. Когда его душа покоилась на ладони Зрящего Видения Волка, он предпочел жизнь и страдание мягкой пелене смерти.

Выполняя обещание Первого Человека, волк-хранитель спас его и притащил, замерзшего, в свое логово. Там зверь прижался к нему всем своим телом, и тепло жизни проникло наконец в окоченевшего юношу…

Волк не покинул его одного и во время мучительного обратного путешествия к пещере. Он ковылял, с трудом наступая на распухшую ногу. Питаться приходилось то замерзшими растениями, вытаивавшими из-под снега, то добычей, которой делился с ним волк. Когда он проделал уже больше половины пути, он смог наконец изготовить примитивное подобие палки-копалки из высохшей ветки можжевельника, и это позволило ему добывать съедобные коренья.

Видения оставили его в покое на время — но вернулись к зиме. Когда они снова завладели его сном, волк начал беспокоиться, всем своим видом показывая, что на время сильных холодов ему нужно отправиться к Белой Телке. С тех пор он так и делал каждый год и проводил со старухой морозные ночи в спорах, рассуждениях о судьбах мира, раздумьях о будущем… Ключи Чудовищных Костей уже почти исчезли с лица земли. Мир, несомненно, быстро менялся. Он жил день ото дня, надеясь каждое утро, что хотя бы сегодня он еще не будет призван…

— Тогда, в горах, я сделал свой выбор, — сказал он. — Зрящий Видения Волка обещал, что отпустит мне столько времени, сколько сможет. Тот же страшный снежный буран поморозил половину молодых воинов Тяжкого Бобра, рвавшихся в бой. Таким образом было заплачено за наше спокойствие до сих пор. — Он обернулся, стараясь заглянуть ей в глаза, чтобы насладиться любовью, светившейся в них, и продолжал: — Послушай, я ведь дал слово. В конце концов, все зависит от моей воли. Я это знаю, Зрящий Видения Волка знает, ты тоже знаешь. Мы живем настоящим, правда ведь?

Она заставила себя улыбнуться, кивнула… Подошла к нему и обняла так сильно, что у него перехватило дыхание.

— Я люблю тебя, Танцор. Не покидай меня.

Самым ужасным страданием его жизни было то, что он не мог ей ответить: «Не покину».

Танагер бежала между деревьями, тяжело дыша от напряжения. Враг появился мгновенно и непонятно откуда. Только что она лежала на животе и смотрела, как Сверчок нянчится со своим первенцем. И тут из леса с воплями выскочили воины Низкого Племени Бизона. Они метали дротики во все стороны, и селение мгновенно превратилось в бедлам. Танагер вскочила на ноги, схватила свой атлатл и попыталась приладить к нему дротик — но тут раздался отчаянный визг Сверчка.

Высокий воин сзади схватил ее подругу за волосы, выгнув ее шею назад. Танагер отреагировала мгновенно: она ударила обидчика атлатлом, будто дубиной, разбив ему все лицо. Когда он попятился и зашатался, она воткнула ему в живот дротик. Затем схватила Сверчка за руку и побежала прочь, не обращая внимания на крики раненого врага.

Удалившись от селения на порядочное расстояние, Танагер, пригнувшись, шагнула вбок и спряталась под нависшими ветками высокой сосны. Сверчок, не переставая стонать и причитать, последовала за ней, крепко прижимая к груди крошечного сына.

Стараясь дышать помедленнее, чтобы успокоить полыхающие легкие, Танагер выглянула из убежища и посмотрела назад. Их, кажется, никто не преследовал.

Сверчок с благодарной улыбкой на лице опустилась на колени. Младенец негромко заплакал. Его мать с трудом переводила дыхание; по ее лбу градом катился пот. Закрыв от ужаса глаза, она прошептала:

— Что же… теперь… делать?

Танагер с жадностью вдохнула побольше воздуха:

— Не знаю. Возвращаться нельзя.

— Куда же… податься?

— Знаю, знаю! В селение… Волшебной Лосихи. Знаешь… как туда добраться? — с трудом проговорила Танагер, борясь с одышкой.

— Вниз… по западному… склону? Где большой каньон… спускается… в долину?

— Да. Отправляйся туда. Возьми с собой всех… кого встретишь. Иди.

— А ты как же?

Танагер неуверенно усмехнулась. Дыхание уже почти восстановилось.

— Видишь ли, у тебя ведь ребенок. У тебя и муж есть — Ломает-Рог. А я пока что совершенно свободна. Что мужское семя на камень попадает, что в меня — и там и тут ничего из него не вырастает.