п. 2503 Песня, обращенная к изголовью, передает упрек покинувшему возлюбленному.

“Изголовие из дерева цугэ…” — в старину вместо подушек употреблялись деревянные подставки под голову, в верхней своей части покрытые шелком. Дерево цугэ — см. п. 2500.

п. 2504 “Словно на воде песок…” — плывущий на воде сухой песок, как и “пена на воде”, является образом неспокойного существования.

п. 2506 Песня-гадание. Сила слов, букв. “душа слов” (котодама) — в этом понятии отражена древняя вера в магию слов (произнесенное слово имеет силу воздействия).

“Я гадаю нынче ввечеру…” — речь идет о вечернем гадании у перекрестка (“юкэ”, букв. “вечернее гадание”), когда, загадывая о своей судьбе, слушают разговоры прохожих. Такая форма песен, где идет описание действия и обращение (иногда молитвенное), характерна для песен этого рода.

п. 2507 Здесь, так же как и в п. 2506, речь идет о гадании у перекрестка (юкэ).

“Что давно отмечены яшмовым копьем…” — см. п. 1534.

п. 2509 Зеркало — символ внешней и духовной красоты и чистоты. Сравнение с жемчугом — одно из постоянных сравнений для возлюбленной; жемчуг — в песнях часто метафора красавицы, возлюбленной.

В примечании к тексту песни отмечено, что “выше [приведены] две песни”, т. е. песни 2508 и 2509 парные.

п. 2510 Махать рукавом — см. комм. к п. 2493.

п. 2512 В тексте прим.: “Выше приведены три песни”, т. е. эти песни связаны общим содержанием.

п. 2514 См. п. 2509.

п. 2516 В песне намек на долгое отсутствие встреч и забытую любовь. В тексте прим.: “Все приведенные выше сто сорок девять песен взяты из сборника песен Какиномото Хитомаро”. См. также п. 2509 (2368–2516), 2514.

п. 2519 Народная песня, сложенная девушкой, к которой настойчиво хочет войти в дом юноша.

Святое дерево (маки) — толкуется по-разному: 1) особое название “хиноки” (солнечных деревьев); 2) старинное название криптомерии (суги); 3) обозначение священных деревьев вообще. В М. такими священными деревьями являются: хиноки, сосны, криптомерии.

п. 2520 Комо — долголетняя трава из семейства рисовых, растет в реках, озерах, болотах, в мелкой воде. похожа на камыш.

п. 2531 Песня была сложена, когда девушка, не желая открыть имя милого родителям, решила покончить с собой.

п. 2540 Речь идет о юной девушке, которая носит еще прическу девочки, т. е. длинные волосы до плеч, разделенные на прямой пробор (фуривакэ-ками). Автор песни мечтает скорее видеть ее взрослой, чтобы сделать своей женой.

п. 2542 Похоже, что эта песня связана с весенними брачными игрищами, когда спали на полях, на молодой траве. “Вакагуса-но нии-тамакура-о-маку” в таком контексте следует понимать так: вакагуса” “молодая трава”, “ниитамакура”: нии” “новый”, “та” “поле” (поле [нового года] среди молодой травы), “макура” “изголовье”. Следовательно, “вакагуса-но ниитамакура-о макисомэтэ” значит “начав спать вместе с тобой” (“маку” “спать вместе”; “сомэру” — вспомогательный глагол “начинать”) на изголовье, которым служит поле с весенней травой, т. е. на поле нового урожайного года среди весенней травы. Толкования же японских исследователей следующие:

1. Когда впервые стали изголовьем твои объятая, нежные как вешняя трава (выпадает “нии” из словосочетания “ниитамакура”). “Тамакура” (та”, “рука”, “макура” “изголовье”), т. е. изголовье из рук или объятья — перевод правильный для более поздних песен, а в данном контексте напрашивается приведенное нами выше толкование.

2. Толкование НКБТ: “когда я впервые начал спать с женой, подобной весенней траве” и т. д. — Весенняя трава как постоянное определение к жене встречается в других песнях, но в данном тексте слова “жена” нет, и “нии” в слове “ниитамакура” остается также без перевода. Кроме того, еще неизвестно, какое значение имела вначале постоянная связь весенней травы со словом “жена”. Не родилась ли сама эта связь в обстановке брачных игрищ и не идет ли это речь о жене, с которой спал на весенней траве. Эпитет жены — “нежная, прекрасная, как весенняя трава” появился, возможно, уже в позднейшей придворной поэзии.

п. 2548 “С веткой яшмовой твоего гонца мне, наверное, не дождаться…” — В старицу к ветке дерева “адзуса” привязывали яшму и посылали с гонцом в знак привета пли с особым известием, иногда посылали подарок, к которому прилагалась песня.

п. 2550 “Одежды красной цвета алого подол” — типичное для народной песни окаменение эпитета, вызывающее новое определение, иногда подновляющее первое, иногда вступающее с ним в противоречие.

п. 2558 “Раз заветный шнур, что ею был завязан…” — В старину возлюбленные перед разлукой завязывали друг другу шнуры на одежде, давая таким образом обет верности и обещая не развязывать их до следующей встречи друг с другом. По старинным народным приметам, если шнур сам развязывается перед встречей с любимой (любимым), значит любимая (любимый) тоскует, любит, придет.

п. 2568 Трудные ворота — ворота, ведущие в императорский дворец, которые строго охраняются.

п. 2569 По старинному народному поверью, если человек тоскует и думает о ком-либо, он снится тому во сне.

п. 2572 Песня девушки, с упреком обращенная к возлюбленному, который, уверяя ее в своей любви, не встречается с ней.

п. 2574 Отмечается как шуточная песня (МС).

п. 2575 В песне говорится о старинном народном поверье, которое встречается во многих песнях М.: бровь чешется к встрече. Здесь подчеркивается, что именно левая бровь. По-видимому, речь идет об особо желанной встрече с особо любимым человеком.