Старый венгр медленно приблизил смычок к тонким струнам изящной скрипки — цвета переспелой груши, Айна осторожно коснулась чёрно-белых клавиш рояля…

Песенка была очень короткой и простой, но старый скрипач умудрился превратить её в настоящий шедевр: публика зашлась в экстазе, офицеры тут же побросали своих прекрасных дам вместе с их оголёнными плечами и, неистово аплодируя, бросились к подиуму…

Только минут через десять Айна вернулась на своё место, сопровождаемая восхищёнными мужскими возгласами и завистливыми женскими взглядами.

Странно, но сброшенная туфелька вновь оказалась у Айны на ноге. Когда она только успела надеть её — в этой беспокойной чехарде?

Но успела.

Аматов, в компании с огромным букетом алых роз, появился у их столика сразу же, как только офицерская толпа успокоилась и отошла на заранее подготовленные позиции. Видимо, стареющий жуир всегда где-нибудь в кладовке держал на такой случай букет свежих цветов.

— Извините, дорогой сеньор Буэнвентура, — солидно пророкотал на немецком Аматов. — Я получил ваше письмо и очень заинтересован содержащимся в нём предложением. Извините, был занят! Надеюсь, вы разрешите вручить вашей прекрасной спутнице этот скромный букет цветов?

— Безусловно, герр Алехандр! — вежливо ответил Ник. — Познакомьтесь, это моя любимая сестра Анна!

— Соломенная вдова, — кокетливо добавила Айна, непринуждённо принимая букет. — Затерялся мой любимый муж где-то в дальних краях.

— Ваша сестра? — искренне удивился Аматов. — Позвольте не поверить. Вы — явный англосакс, возможно с примесью славянской крови. А донна Анна… Безусловно, её предками были ацтеки, возможно — народности майя.

— Мне больше ацтеки по душе, — потупив взгляд, скромно созналась Айна. — А сеньор Андрес — он мой кровный брат, названный, что иногда важней обычного родства…

После лёгкой и ни к чему не обязывающей пикировки Аматов решил поговорить и о насущном бизнесе.

— Вы мне писали, уважаемый Андрес, о вашем желании приобрести судовую партию катанной стали. Предложение, безусловно, интересное. Но вы забыли указать конечный порт получателя. Да и банковские гарантии для меня абсолютно непонятны.

Ник загадочно прикоснулся к своим чёрным очкам:

— Одна очень южная страна. Там ещё в океан впадает серебряная река. Гарантии? Помилуйте, любезный господин Аматов, вся сделка будет осуществлена на условиях стопроцентной предоплаты — взамен на полное молчание, естественно. — Он небрежно бросил на стол несколько бумажных листов, украшенных водяными знаками и цветными печатями.

— Да, но сумма! Впрочем, я всё понимаю: каждый волен строить свои подводные лодки там, где пожелает! Давайте проедем в мой рабочий офис, он находится совсем рядом. Надеюсь, что волшебная наяда, по имени Анна, не бросит нас одних на произвол безжалостной судьбы?

Не соврал Аматов, до рабочего офиса домчались с ветерком минут за восемь.

Сели в приземистый широкий «Форд», спереди и сзади синхронно тронулись несколько «Мерседесов» с дюжими охранниками.

Обычный четырёхэтажный дом, въезд в подвал, раздвигающиеся ворота.

За воротами обнаружился просторный гараж, плотно заставленный разными автомобилями. С трудом припарковались.

— Здесь оставайтесь! — строго приказал Аматов охранникам.

На второй этаж поднялись на лифте, отделанном богато и изысканно, прямо-таки в стиле позднего барокко. Понты — понятное дело.

Длинный коридор, слабо освещённый редкими лампами, спрятанными за круглыми белыми плафонами, массивная полукруглая дверь.

Александр Фёдорович плавно нажал на какой-то незаметный простому взгляду вырост на стене. Створки двери бесшумно разошлись в стороны.

Открывшееся взгляду помещение, очевидно, отображало истинный внутренний мир своего хозяина: многочисленные фигурки обнажённых женщин, некие композиции — явно садистской направленности…

— Заходите, дорогие гости! — Аматов неожиданно перешёл на французский язык. Сорвал с головы свою мягкую шляпу американского фасона, отшвырнул далеко в сторону, непринуждённо развалился в громоздком вольтеровском кресле, забросив ноги, обутые в элегантные остроносые туфли, на письменный стол морёного бука…