Шрифт:
– Юра, дело твое плохо, это страшный ожог, и мы должны на тебя пописать.
– Что-о? – закричал он. – Я князь и не позволю!..
– Князь не князь, но, если хочешь жить, Юра, придется смириться.
– Но вы же будете трепаться!
– Никогда!
И вот я сейчас рассказываю об этом в первый раз. Мы с Сашей описали его, а он все продолжал ругаться:
– Я князь!.. Я князь!..
И когда мы отвезли его в больницу, нам сказали, что, если бы мы не проделали эту процедуру, его дела были бы плохи. К этому времени его тело покрылось огромным волдырем. Но мы все-таки смягчили его страдания.
А виноват был во всей этой истории наш замечательный пиротехник Гена. Но после этого он скрылся и не появлялся три дня. А Юра просил:
– Как только он появится, скажите мне – я его убью.
Но он его не убил. Катастрофа миновала, появился Гена, они пожали друг другу руки, и все кончилось мирно.
На этой же картине произошло еще кое-что, но Гена тут не был виноват. Режиссер Яшин сидел на маленьком складном стульчике, а Гена проверял взрывы уже среди орудий батарей. Яшин все кричал:
– Давай больше! Больше! Больше!
А мы со Збруевым спрятались за автобусом. Легли и наблюдали за всеми этими действиями. И вдруг раздался страшный взрыв, и мы увидели, как огромная глыба описывает дугу и летит прямо на Яшина. Мы замерли, услышали такой шмякающий звук, и Яшин подлетел метра на полтора со своего стульчика и дико завопил. Оказалось, что эта глыба упала ему точно на подъем и сломала косточку на ноге. До конца съемок он ходил в гипсе, мы его называли адмирал Нельсон, и он дико злился.
А Гена наверняка вошел в историю «Мосфильма», потому что с ним всегда что-то происходило: ведь настоящие пиротехники не могут жить без происшествий.
Уложились в норму
Секретарь СП, известный литератор, лауреат всевозможных литературных премий Иван Фотиевич Стаднюк приехал в Астрахань с каким-то официальным визитом. Встретили его, как и полагается, на самом высоком уровне. Заядлый рыбак, Стаднюк за день до окончания визита попросил в обкоме, чтобы кто-нибудь отвез его на рыбалку. Секретарь обкома вызвал к себе такого же страстного рыбака и тоже писателя Юрия Селенского. (Сейчас его имя носит одна из улиц города.)
– Юрий Васильевич, – сказал секретарь, – надо уважить гостя. Отвези его к какой-нибудь бочажине – пусть подергает стерлядок. Да смотри, не увлекайся, знаю я тебя. Гость гостем, а порядок порядком: не больше трех килограмм на душу. Закон один для всех. И не мне, секретарю обкома, его нарушать.
Взял Селенский удочки, спиннинги, и на обкомовском катере они двинулись в путь. Спустились немного вниз по Волге, Юра по одному ему известным приметам определил нужное место, велел глушить мотор и бросать якорь.
С одного борта ловил гость, с другого – абориген. Через минуту гость завопил на всю Волгу:
– Юра, я поймал!
Юра мрачно смотрел на воду: у него даже не клевало. Стаднюк не успевал таскать эту стерлядку. И наконец ему стало неловко за свое везение.
– Юра, – предложил он великодушно, – может, поменяемся бортами?
– Нет, Иван Фотич, – вздохнул Юра. – Если уж не повезет, так и от родной жены насморк подхватишь.
– У тебя что, в самом деле ни разу не клюнуло?
– Ни разу…
Юра на глаз прикинул улов гостя и решил, что пора кончать этот балаган.
– Будя, Иван Фотич, – сказал он. – Не ровен час, рыбнадзор из-за острова на стрежень…
– И то верно, – согласился гость. – Не будем нарушать порядок. Жалко только, что ты ничего не поймал. А мне говорили, что ты даже из дождевой лужи сома можешь выловить.
– И на старуху бывает проруха.
– Ну и как рыбалка? – спросил чуть позже секретарь обкома Юру.
– Уложились в норму. Гость надергал за двоих.
– Ты что ж, – не понял секретарь, – хочешь сказать, что ты вообще ничего не поймал?
– А я на своих удочках все крючки срезал.
Зубная история
Где-то давным-давно я вычитал историю, случившуюся с Джеком Лондоном на одном из тихоокеанских островов. Он решил выступить перед туземцами с рассказами о своих приключениях. Пытаясь как-то расшевелить воображение аборигенов, он с захлебом вспоминал жемчужину величиной с баранью голову, которую видел на островах Фиджи, золотые россыпи на Клондайке, леденящие кровь истории и забавные случаи. И при этом все время по привычке поправлял большим пальцем вставную челюсть, которая, видать, была плохо подогнана. Что уж говорить о зубной технике начала века, если она и в наше время далека от совершенства.