Линецкий покачал головой и сказал:

– Нет. Я и так...

– Я вижу... Но Гераклит говорил, что путь вверх и путь вниз - один и тот же путь...

– Почему ты решила, что я хочу вниз?

– Мне так показалось.

– Показалось, - повторил за ней Линецкий.
– У меня был знакомый, - сказал он, - который лазил по стенам - вверх и вниз... И позавчера мне показалось, что я его вижу сверху, что он стоит там, на пристани, и держит в руках вот этот череп, - Линецкий указал вглубь кафе, - кстати, ты не знаешь, чей он? Это не вы его таскаете за собой?

– Да нет... Это ты его таскаешь за собой.

– Я тоже так думал... Пока его здесь не увидел... Или ты скажешь, что он там не висит?

– Висит, - сказала она, - это череп хозяина кафе, ну то есть... Он ему принадлежит, да... А ты подумал, что я - Саломея...

– Ты читаешь мои мысли... А я твои нет... Так что скажи словами... Кому принадлежит кафе? Не тому ли, кому замок в конце набережной?

– Очень даже может быть. А что?

– Да нет, ничего, просто позавчера...

– Погоди... Зачем эта "поза"... А что вчера? Ты помнишь, что было вчера? Я тебя видела в "Малибу"...

– Не помню... Я просто так бродил, там и сям... Было ведь затмение... А ночью перед этим я упал... Всё сразу... Как-то наложилось... Ты здесь живёшь?

– В каком-то смысле... А как твой приятель лазил по стенам?

– Упирался в них руками и ногами... В таком узком аппендиксе коридора на восьмом этаже НИИ... Это было давно, ещё в СССР... Впрочем, может быть, он до сих пор так умеет, но уже в другом измерении... Вчера мне показалось, что я вижу его на пристани... Нет, позавчера... Это не поза, нет... Меня на самом деле не тянет во вчерашний день...

– Расскажи мне о нём. О твоём приятеле.

– Что-то старообрядное в нём было... "Нуте-с"... Бородка... Поэтому я удивился, когда подумал, что он выполз из тупика коридора прямо на пристань - из чёрной воды... Из утонувшей страны... Что это его замок... Он был, по-моему, несмотря на все книги, как бы это сказать... Горизонтальный человек... Так я думал, глядя сверху на кого-то, кто был похож на него... А потом вспомнил, что Мигулин ведь ползал по стенам... Так что кто его знает... Может быть, наоборот, я остался там в тупике на восьмом этаже... Хочешь, я тебе расскажу сон?

– Хочу.

– Не знаю, должен ли я рассказывать вам свои сны...

– Ну, смотри сам.

– Да нет, это цитата... Начало одного романа, Хавьера Мариаса... Мой сон был довольно банальный... Мне приснилось, что всё это сгорело - замок, пристань и всё, что вокруг...

– И это кафе?

– Наверно. Оно же совсем рядом... Я стоял вон там, на холме, где химера... И смотрел вниз на пожар... Пламя дышало мне прямо в лицо... Я подумал, что вулкан проснулся, но вспомнил, что кратер был не там - миллион лет назад, или два...

– И что было дальше?

– Всё сгорело. Остался только хрустальный череп... Где-то я перед этим читал - в Интернете - такую ссылку - что его нашли на другой планете, на фотографиях, которые передал американский зонд...

– Слушай, давай мы его разобъём?

– Зачем?

– Чтоб тебя на нём не циклило.

– Да ладно, это я так... Я же знал... Что не должен рассказывать вам свои сны... Не надо его разбивать, я и так буду хорошо себя вести, я тебе обещаю... Хорошие детки не ковыряют в носу и не прикладывают разность потенциалов к побрякушкам из горного хрусталя...

– А теперь - наяву, потому что перед этим - во сне... Видишь, тебя на нём циклит.

– Всё равно, разбивать не надо... И так всюду чёрные осколки... После вчерашнего затмения... Ты хочешь, чтобы к ним добавились белые...

– Ладно, посмотрим, - сказала она, - пойдём со мной... Ты умеешь играть на чём-нибудь?

– В каком смысле?

– На музыкальном инструменте.

– На барабане, - сказал Линецкий.
– Шучу.

– Зачем же ты так шутишь? У нас как раз Мансур куда-то запропастился - некому играть на бонгах...

"Беги, кролик, беги, - думал Линецкий, когда она на самом деле подвела его к бонгам, - в обратном направлении... Путь вверх и путь вниз - один... Значит, и в ту же самую реку... ещё можно вступить... Имя реки - река..."

Он вспомнил, как в детстве ему принесли живого кролика... И как отец подсунул кролику жестяной барабан, как кролик сразу же стал стучать лапками...

Линецкий совершенно ясно увидел, как белый кролик стучит в барабан...

И вместо того, чтобы побежать - как кролик, ударил - в шутку, что ли - как кролик - в один бонг, в другой... Потом положил на один ладонь и ребром другой - рубанул...