— Ла-а-адно, — протянула Изадора. — Выходит, она была паршивым дезинсектором. Или…

— Вот именно, лапушка. — Лицо Чуен засветилось мрачным удовлетворением. — У дезинсектора есть допуск. Она заглядывает в замочную скважину компьютера и может увидеть секретный материал. Вот почему им так хорошо платят. Тебе нужна гарантия конфиденциальности. Вспомни, сколько правление отвалило тому шуту, который был здесь в прошлом месяце!

— И она не могла быть паршивым дезинсектором, иначе фирма вроде «Калабан Транспорт» не пригласила бы ее… Нет! — Изадору обуяло внезапное сомнение. — Нет, нас заносит.

Чуен пожала плечами:

— Тебе виднее, лапушка. Но странное, однако, совпадение, — задумчиво проговорила она. — И Калабан… Калабан… что я знаю о Калабане?

— Чудовище в шекспировской «Буре»? — предположила Изадора.

Чуен нахмурилась и покачала головой:

— Нет, то Калибан, дорогуша. Нет, есть что-то такое… Калабан… черт, не могу вспомнить.

Чуен хотела было встать, но Изадора удержала ее. Ей не терпелось узнать, что еще есть в этих файлах, и чем меньше Чуен влезает в это, тем лучше.

— Оставь это пока, я потом поищу. Что еще есть на чипе?

— Ну, как я сказала, гм, довольно странное рагу.

Чуен снова взялась за световой карандаш, и аккуратные колонки внезапно превратились в путаницу рукописных слов, каких-то рисунков и неразборчивых каракулей.

— Ну и ну! — Изадора зачарованно уставилась на эту мешанину.

— Полагаю, это был дневник. — Чуен с жалостью покачала головой. — Хотела бы я заглянуть в голову этой дамы. Дайка покажу тебе интересный кусочек. Здесь всего три основных файла: ее счета, эти вот каракули — их тьма-тьмущая, этих каракулей, нескончаемые страницы — и, наконец… это.

На экране возник технический план какого-то здания. Изадора с недоумением рассматривала этот план, пока Чуен с довольной усмешкой разглядывала ее.

— Я бы сказала, что это какая-то… фабрика? Не знаю. Чуен наклонилась вперед.

— Разрешение достаточно высокое, можно увеличить масштаб до размеров этого стола. Конечно, — она явно наслаждалась, держа Изадору в напряжении, — тайна откроется, если мы отступим назад и посмотрим на целое.

Теперь Изадора смотрела на частично расплавленную тарелку, покрытую иероглифами, да к тому же на палочке.

— Ну же, Чуен! — простонала она. Самодовольство подруги начинало раздражать.

Чуен подняла брови.

— Все еще не поняла? Тогда давай уберем внутренние детали.

Иероглифы исчезли, оставив только шаткий контур. У Изадоры перехватило дыхание.

— Че-е-е-ерт… — изумленно прошептала она. Теперь понятно, почему Чуен была так довольна собой. — Это же Рейнер-парк!

— М-м-м-м. — Чуен восстановила внутренние детали. — Любопытно было бы узнать, где она раздобыла это. Файл в два раза больше, чем требуется для простого плана — каким он является. Минимальный размер показанных деталей — около одного квадратного метра.

— Может, где-нибудь есть ключ к увеличению масштаба, который ты пропустила?

— Возможно. — Чуен решительно положила световой карандаш на стол. — Однако, лапушка, если ты хочешь большего от Чуен, тебе придется ответить на кое-какие вопросы.

Встретив твердый взгляд подруги, Изадора поняла, что Чуен серьезна.

— Пожалуйста, не спрашивай. Сейчас это только любопытство.

— Оно имеет какое-то отношение к этому «Габриелу», с которым ты познакомилась на челноке? — Кавычки были внятные и едкие.

Изадора остро посмотрела на подругу:

— Что, если имеет?

— Ты — единственный человек, которого я знаю, способный вырастить сад из яблочного семечка, — сказала Чуен. — Один раз это уже завело тебя в беду.

Теперь настала очередь Изадоры напустить холоду.

— Я встречаюсь с кем хочу и когда хочу! И я достаточно взрослая, чтобы обойтись без материнских наставлений!

— Из, лапушка… — Чуен положила руку на бедро Изадоры.

— Да отстань ты!

Рука Чуен передвинулась к колену Изадоры и по-сестрински сжала его.

— Я знаю, это говоришь не ты.

Ей почти удалось не выразить голосом обиду. Изадора сразу успокоилась. — Нет, это не я, — мягко ответила она. — Ума не приложу, что на меня нашло. Прости, пожалуйста.

— Ты ничему не учишься, — бодро сказала Чуен. — Ты же знаешь, что когда две линии эволюции расходятся, они никогда уже не смогут сойтись снова.

— Он мог бы тебе понравиться.

— Кто? Твой Габриел? Сомневаюсь. И я вообще не хочу знакомиться с ним! Вот, Изадора, я сделаю тебе запасную копию.