Теперь они шли через высокие, сухие равнинные травы. Здесь было заметно жарче и воздух был менее влажный. «Здорово сделано!» — мысленно восхитился Габриел. Джейл направлялась к подвижным лесам: трем платформам, прикрепленным одна над другой к рельсу, который шел вдоль купола парка.

Внезапно землянин почуял слабый запах животного. Он быстро огляделся и в двадцати метрах слева от себя увидел пятно желтого меха, почти невидимого в траве.

— Что это? — спросил Габриел, останавливаясь. Все его инстинкты охотника, выслеживающего диких зверей, насторожились.

Джейл огляделась:

— Где?

Габриел показал. Женщина проследила взглядом за его пальцем.

— Наверно, лев… где?.. да, лев. У тебя хорошие глаза, парень! — Она хлопнула землянина между лопаток, едва не вышибив весь воздух из его легких. — Пойдем, это как раз здесь.

Габриел отстал, наблюдая за львом — большим самцом с красновато-коричневой гривой. Инстинкт говорил ему, что тут что-то не так. Что-то неправильно в тяжеловесной медлительности, с какой двигалось это животное, в его слабом, дегтярном запахе. Запахе земли. И только когда лев наклонился и откусил травинку, Габриел понял.

Ему уже не нужно было видеть квадратные передние и плоские коренные зубы, сделанные для перемалывания пищи, а не для раздирания, и не нужно было видеть лапы, заботливо лишенные когтей, чтобы догадаться: перед ним то, что так расстраивает в этом парке романтических любителей дикой природы вроде Изадоры.

Генинж.

Габриел встречал генинжей и похуже, но он не дал воли своим воспоминаниям. Кое-что из того, что ему доводилось видеть, до сих пор причиняло землянину боль.

Джейл Найквист ждала его у лесов. — Вот это место. Роботы-уборщики нашли ее на следующее утро рядом с тем красным камнем.

Встав на колени там, куда указала Джейл, Габриел осмотрел каменистую землю с пучками желтой травы, пробивающейся между камней. Положив руки на землю, он как можно глубже запустил в нее пальцы. Это была хорошая, сухая земля, но безмолвная. Конечно, она гудела — тем слабым гудением, что наполняло каждый угол, каждый камень Кьяры, — но это был не ее голос. Почва кончалась на полуметровой глубине металлической решеткой с контрольными приборами влажности и плодородности. Они непрерывно проверяли кислотность и содержание в почве минеральных веществ и исправляли любое отклонение. Жизнь здесь не имела корней. Когда Предки шли путями Песни и спели Землю и ее деревья, кто спел зту землю, эти деревья?

— Ты ничего там не найдешь, парень. Прошли месяцы. — Джейл критически наблюдала за ним.

Не слушая ее, Габриел огляделся по сторонам. Они находились на каменистой поляне среди леса, примыкающего к стене купола. Внизу — на три метра от земли — стена была непрозрачной, не позволяя увидеть поверхность Тора. С двух сторон поляну обступали деревья, а с третьей блестело озеро. Граница деревьев проходила всего в нескольких шагах от того места, где упала Элспет. «Кто-то мог спрятаться там, — размышлял Габриел, — но черт побери! Джейл права». Даже трава, растущая здесь, была уже не той, что росла в ночь смерти его сестры.

Он повернулся к лесам. Они состояли из трех платформ, размещенных одна над другой с промежутками метров в пятнадцать. Закругление купола означало, что каждая платформа выступала над той, что внизу, примерно на метр. От земли и до самой верхней платформы шла непрочного вида лестница.

— Платформы движутся вверх и вниз. Верхняя поднимается до вершины. С их помощью можно попасть в любое место на куполе. Главным образом для ремонта, иногда для чистки стекла. Для более крупных работ мы ставим что-нибудь попрочнее.

Габриел задумчиво пожевал нижнюю губу.

— Ими пользовались после того, как это случилось? Джейл покачала головой:

— Нет, и для этого нужно иметь допуск. Сканируется отпечаток большого пальца. Хотела бы я знать, какого лешего ее понесло наверх.

— Может, любопытство? — предположил Габриел. — Я бы и сам не прочь залезть и посмотреть.

Джейл смерила его веселым взглядом.

— Попробуй.

В ее голосе звучал вызов.

Габриел потянулся к ступеньке на уровне плеча. Эффект был примерно такой же, как если бы он, походив по синтетическому ковру, коснулся металлических перил. Джейл захихикала, когда землянин инстинктивно сжал пальцы.

— Начинается с неприятного ощущения на высоте детского роста, а чем выше, тем становится больнее, — объяснила она. — Не настолько, чтобы убить, но охоту лезть отбивает.

Габриел взобрался по лестнице глазами. Элспет могла быть в перчатках. Лейтенант Изеки не упоминал, в перчатках ее нашли или нет.

— Защита включена и днем, и ночью. Если у тебя нет нужного отпечатка большого пальца.

— А это случилось ночью?

К его удивлению, Джейл ответила:

— Вообще-то точно неизвестно. На той неделе мы ремонтировали всю систему безопасности. Возникло несколько поломок в сети управления между парком и городом. Главный нервный центр у нас находится в самом городе. Двери были заперты, но все инфракрасные датчики вышли из строя. Мы занимались ремонтом несколько дней. Иначе мы бы узнали, когда они вошли.