Сюркуф не верил своим глазам: два десятка специально отобранных, великолепно вооруженных наемников уступали в рукопашном бою всего одному воину. Он с унынием вспомнил о том, что только вчера ему настойчиво советовали: просто отравить этого всех утомившего героя. Он горько пожалел, что не сумел довести до конца такое немудреное дело, послушал высокомерного самовлюбленного дорманца и навлек на себя еще большие неприятности.

Сюркуф видел, что развязка близка, что победа, которую, казалось, уже можно было пощупать, уплыла из рук, и стал незаметно красться к выходу. Улучив момент, он выскользнул на улицу.

Носилки стояли здесь же, но повозчик, наверное, испугавшись шума, доносившегося из кратемарьи, спрятался. Кроме того, дорогу перегородила большая старая повозка с впряженными в нее медлительными тяжеловозами. Главный цинитай огляделся, убрал меч в ножны и быстрым шагом пошел прочь. Пройдя не менее тысячи шагов, он оглянулся, понял, что находится в безопасности, и, задумавшись на миг, повернул в сторону Круглого Дома.

«О, Гномы! Как же так?! Ну что же так не везет! Что делать, гаронны?!» — лихорадочно думал Сюркуф, меряя широкими шагами мощеную дорогу.

Внезапно его окликнули. Сюркуф остановился и медленно оглянулся, боясь увидеть самое страшное. Нет, слух его не подвел: его уже догонял ДозирЭ, весь в крови, с оружием в руках. Напуганные прохожие шарахались в сторону. Далеко сзади, шагах в ста, мелькали синие плащи бегущих за ДозирЭ гиозов.

— Ты хотел убить меня? Сейчас сам умрешь! — прохрипел ДозирЭ. — Защищайся!

— Я не буду с тобой сражаться! — возмутился трясущийся от страха Сюркуф. — Ты забыл, кто я? Тебе за это отрубят голову!

— А мне всё равно! Защищайся, иначе я тебя просто прирежу. Используй свой шанс!

Сюркуф вытащил меч и встал в боевую позицию. В тот же момент ДозирЭ оказался рядом. Взмах меча, удар…

— Это тебе за отца! — прорычал ДозирЭ. — И за «Колесо правды»!

Еще взмах, еще удар…

— А это за Андэль!

— Пощади! — взмолился главный цинитай.

— Нет! Эгоу!

ДозирЭ сильно замахнулся — и обезглавленное тело Сюркуфа рухнуло на камни.

— А это чтобы Волиэну жилось спокойно! — выдохнул ДозирЭ.

Запыхавшиеся от бега стражи порядка были уже близко — человек пять с гражданскими мечами и гранеными дубинками в руках. ДозирЭ бросил меч и смиренно опустился на колени, выражая готовность сдаться.

После долгих разбирательств в Липримарии ДозирЭ очутился в Круглом Доме запертым в том самом помещении с маленькими решетчатыми окнами, где совсем недавно провел несколько дней. С ним никто не общался, и его почти не кормили. Молодой человек не знал, что весть о случившемся каким-то образом просочилась на улицы Грономфы и теперь на всех углах горожане обсуждали невероятную схватку в кратемарье «Двенадцать тхелосов», где давно уже знакомый грономфам легендарный герой в одиночку одержал победу над целым отрядом безжалостных убийц. Вскоре у Липримарии «Меч Бога» собралась толпа из пяти тысяч человек, которая потребовала, чтобы доблестного воина отпустили. Горожанам объяснили, что ДозирЭ сейчас находится вовсе не в Липримарии, а в Круглом Доме. «Идите туда, если хотите!» Толпа тут же остыла и поспешно разошлась.

Тем временем все обитатели Круглого Дома были потрясены происшедшим и искренне считали, что на этот раз ДозирЭ не отвертеться. Убийство представителей двух самых влиятельных воинств! Разве такое может быть прощено? С другой стороны, многие знали, что за судьбой ДозирЭ пристально наблюдает сам Инфект, и поэтому не могли с уверенностью предсказать, чем всё закончится. Военачальники же Вишневой армии, как всегда, владея исчерпывающей информацией и представляя, как всё произошло на самом деле, опасались что-либо предпринимать. Они даже ни разу не поговорили с ДозирЭ. С их точки зрения, всё происшедшее согласно «Параграфам Провтавтха» относилось к «личному делу Инфекта», и поэтому разбираться с этим неугомонным воином — чужая забота, и всё должно свершиться без их участия. Так и получилось.

Спустя два дня рано утром ДозирЭ схватили, крепко связали и поволокли вниз — в пыточные подвалы. Не успел он опомниться, как оказался в «зале Мужества» — в том самом мрачном помещении с подземной речкой, где когда-то его истязал Сюркуф и где было установлено запомнившееся ему на всю жизнь «Колесо Правды»…

Все уже было приготовлено к пытке: ужасный механизм заботливо настроили — осталось только привязать к нему тело и задействовать беспощадный ворот. Палачи с привычным равнодушием глянули на будущую жертву, но вдруг один из них вскрикнул, признав в узнике человека, которого однажды уже пытали «Колесом правды» и который выдержал двадцать пять кругов и так ничего и не сказал. Он поспешил поведать об этом своим товарищам, и все со страхом и почтением уставились на ДозирЭ, будто увидели живого мертвеца или гаронна.

Тут послышался топот ног и лязг оружия, и в «зале Мужества» появилось несколько десятков военных. В свете факельниц ДозирЭ узнал Божественного, которого окружали военачальники Вишневой армии и два десятка воинов Белой либеры.

— Всем уйти, — приказал Алеклия. — ДозирЭ развязать!

Телохранители высказали некоторые опасения, но Божественный нетерпеливым тоном настоял на своем, и его требование немедленно выполнили. Инфект Авидронии и сотник Вишневой армии остались наедине.

— О, Гномы, как ты мне надоел! — раздраженно сказал Алеклия. — Я решил увидеть тебя именно здесь, чтобы напомнить обстоятельства нашей последней встречи!