И пришел бы конец оснирийцам, если бы из-за нагромождения камней не выскочили на свет человечки, высотой не более одной трети от роста взрослого мужчины. С яростными криками они преградили дорогу разлагающимся монстрам, выведя из оцепенения Саху и его братьев.

Сражение длилось не больше минуты: малыши оказались на удивление ловким и шустрым народцем. Они смело кидались к ожившим трупам, одним ударом отсекая им ноги. Обезноженные чудовища падали на землю, чтобы уже никогда не подняться, человечки тут же превращали их в беспомощные куски гниющего мяса. Юноша даже не успел взмахнуть мечом, как с ходячими трупами было покончено.

После этого один из маленького народца подошел к неподвижной девушке и поднес к ее губам серебряное зеркальце. Гладкую поверхность затуманило дыхание.

– Хвала Белобородому, жива! – с облегчением вздохнул человечек, потом, осторожно ощупав тело девушки, пробормотал: – И почти цела. Перелом ребер и ушибы не в счет.

Закончив осмотр, он, распрямившись, посмотрел на растерянного княжича:

– Хватит сидеть! Увозите Леа отсюда! Только сначала носилки соорудите, а то ваши клячи ее окончательно угробят.

Девушка, застонав, открыла глаза:

– Мне мерещится или я действительно слышу голос славного испа Алыша Длинноусого? Как ты здесь оказался?

Леа, улыбнувшись, попыталась сесть.

– Лежи спокойно, – нахмурил лохматые брови исп, но его круглые карие глаза улыбались. – Тебя сначала надо перевязать. Сейчас подойдет мой знахарь и поможет тебе, а то эти юнцы только и могут, что на девушек пялиться!

Саха, покраснев от справедливого замечания, отвернулся: он действительно не сводил глаз с энданки все это время.

На тропинке показался верхом на упитанном горном бусте еще один исп с заплечным мешком за спиной и крепким посохом в руках.

– Все! – замахал на людей руками Алыш. – Идите вязать носилки! Нечего путаться под ногами!

Молодые люди послушно удалились.

– Кто это, Саха? – недоуменно спросил княжича Шади.

– Это живая легенда! Помнишь те сказки, что рассказывала нам в детстве кормилица?

– При чем тут сказки?

– Ты все забыл, – усмехнулся Крош. – Это настоящие испы!

Шади, оглянувшись, мельком увидел полуобнаженное тело, подавился еще несказанными словами и произнес:

– Ортис вседержитель, какая же она красивая!

– Не смей смотреть! – яростно сверкнул глазами Саха.

Шади удивленно присвистнул, глядя на рассерженного кузена, и напрямую спросил:

– Ты что, влюбился?

Княжич только скрипнул от злости зубами:

– Займись лучше делом! Будет меньше времени для глупых домыслов!

И ускорил шаг. Вслед ему полетел удивленный шепот:

– Видал, как разозлился? А что такого сказал-то? Я и сам бы не прочь в нее влюбиться, только не буду. Потому что в ответ кроме как по шее не получу!

– Точно, – согласился с Шади его брат. – Ты обязательно получишь по шее. Сначала от Леа, а потом от Саха. А может, и наоборот – сначала от него, а уж потом от нее, на закуску. Так что помолчи, и пойдем позовем наших коней!

Саха сердито дернул плечом – болтуны! Между тем в его душе за эти дни действительно прочно поселилось новое, незнакомое чувство. Оно заставляло громче биться сердце при одной только мысли о принцессе Леа.

Лошади нашлись быстро. Стоило только призывно посвистеть, как они примчались с ближайшего луга. А вот носилки не пригодились: принцесса категорически отказалась ими воспользоваться. После теплого прощания с испами она уселась в седло, хотя было видно, что любое движение причиняет девушке боль. Однако на компромисс идти ее высочество не пожелала, ни в чем не делая себе поблажек. Воины тихо ругали ее упрямство сквозь зубы и, как могли, пытались облегчить раненой путь. Саха в душе надеялся, что принцесса остановится до выздоровления у него дома. Увы, этой надежде не суждено было сбыться. В одно прекрасное утро, почти у самой развилки, принцесса стала прощаться с оснирийцами.

Глядя на растерянное и расстроенное лицо княжича, девушка пояснила:

– Мне надо как можно быстрее попасть домой. Не обижайтесь, Саха, я воспользуюсь вашим гостеприимством в другой раз.

– Позвольте хотя бы проводить вас до границ Энданы! – попросил княжич.

Ее высочество снова отрицательно покачала головой:

– Мой крылатый друг возьмет в небо только одного седока. Но мы рады будем видеть вашего отца, вас и ваших друзей на свадьбе Герэта.

С этими словами принцесса, махнув рукой на прощанье, похромала в глубину леса. Оснирийцы смотрели ей вслед, не решаясь последовать за девушкой, пока Крош не указал пальцем в небо: