«Понял. Значит, ты хочешь, чтобы я нахально заявился в замок Кастора и нанял ее на работу?»

«А почему бы и нет? Подыщи ей какой-нибудь домик и купи его. И пошли депешу в Равенон, чтобы здесь открыли почтовое сообщение».

«Они могут не согласиться».

«Не важно. Для нас сейчас главное сделать вид. У нас есть деньги и печать правительства, и мы можем пустить их в ход».

Заяц дернулся в последний раз и замер. Каландрия нагнулась и подняла его за стрелу, пронзившую брюшко.

«Все это довольно сложно, Каландрия».

«Прикуси язык и умерь свои аппетиты, Аксель, - улыбнулась Мэй.
– Прикинься, что ты действительно работаешь на Равенон. Возмущенный рыцарь, нашедший на заре перепуганную девушку. Стань легендой. Разве не за этим ты отправился в экспедицию?»

«Ты так говоришь, словно это преступление, - хмыкнул Аксель. Мэй рассмеялась.
– А как твой парень?»

«Спит. Посмотрим, что удастся из него выжать. Быть может, узнав, что сестра в безопасности, он станет благоразумнее».

«Благоразумнее… - Аксель осекся и не договорил то, что хотел сказать.
– Будь с ним понежнее, Каландрия».

Аксель прервал связь. Мэй бросила зайца к ногам Джордана и, сев на бревно, принялась рассматривать юношу. Он выглядел крепким и сильным. Что Аксель хотел этим сказать?

Понежнее… Женщина нахмурилась, разглядывая гладкую кожу своей руки, столь разительно отличавшуюся от поросшей мхом коры бревна. Она была нежной, как речная вода; просто сейчас, по отношению к этому юноше, она была целеустремленной, как речной поток.

Каландрия принялась сдирать с зайца шкуру.

Джордан проснулся и почуял запах стряпни. Дама приготовила ему сытный обед. Он не смотрел ей в глаза, пока ел. Она бесстрастно наблюдала за ним, потом проговорила:

–  Твоя сестра в безопасности.

Джордан бросил на нее подозрительный взгляд.

–  Расскажите поподробнее.

Каландрия сказала, что пошла к ближайшей дороге и перехватила курьера, который должен был появиться там в это время по расписанию. Она рассказала ему о том, что девушка попала в беду, и он пошел искать Эмми. Позже он прислал другого гонца с известием о том, что девушку нашли.

–  Как вы успели? Прошло всего несколько часов, - мрачно буркнул Джордан.

–  Можешь не верить, дело твое. Аксель сказал, что нашел ее в какой-то ребячьей крепости, в ста метрах от опушки леса. Тебе это ни о чем не говорит?

Джордан опустил глаза. Ему это говорило о многом. В спешке он не вспомнил вчера про тайный форт. В отличие от других ребят Джордан редко играл там, поскольку боялся леса. У Эмми, очевидно, остались более яркие воспоминания об этом убежище, чем у него.

Значит, вчера он почти сразу прошел мимо нее. Юноша молча ел, погрузившись в раздумья о самых разных «если бы». В конце концов он сказал:

–  Я хочу ее видеть.

–  Увидишь, когда мы сделаем свое дело, - ответила. Мэй.

–  Какое дело?

Ее слова заронили в душу Джордана искорку надежды; раньше она вообще не говорила, что когда-нибудь отпустит его.

–  Помоги мне найти человека, которого я ищу. Армигера. Ты знаешь его?

–  Нет. Откуда я могу его знать?

–  А он тебя знает.
– Мэй склонилась вперед, прищурившись немного и вглядываясь в юношу поверх костра.
– Он был у вас несколько лет назад и оставил тебе кое-что на память. Вот

здесь.

Она показала на лоб Джордана.

Джордан отпрянул, глядя на нее диким взором. Неужели у него в голове что-то есть? Он представил себе червя в яблоке и дотронулся до своего виска внезапно задрожавшими пальцами.

Это наверняка как-то связано с видениями. Может, эта штуковина их вызывает? Но если она там уже несколько лет, значит, он давно должен был видеть тот, другой, мир.

–  Вы с ума сошли, - сказал Джордан.
– У меня в голове ничего нет, кроме мозгов. И головной боли, которой я обязан вам!

Каландрия хмыкнула, встала и потянулась, подняв тонкие руки над головой.

–  Мы обсудим это позже. Потуши костер, ладно? Нам пора идти.

Джордан упрямо не двигался с места.

–  Я понесу тебя, если придется!
– резко заявила она.
– С тобой ничего не случится и ты снова увидишь свою сестру, но только после того как поможешь мне!

Джордан неохотно встал, решив не сопротивляться… пока.

Он с треском пробирался между деревьями. Сердце у него колотилось. Тихо передвигаться в этих кустах было невозможно. Да и ни к чему - она все равно идет за ним.