Петербург. Второе июня. 1897 год. 11-30 мск. 

 - Денис Иванович, - с порога доложился Мишка Хвостов, едва успев открыть дверь.
– Либман телефонирует.

– Что там?
– лаконично спросил глава торгового дома.

– Бумаги идут по три с полтиной, спрашивает - начинать покупку?

– С какой отметки началось падение?
– уточнил Денис начальную котировку.

– Четыре восемьдесят, - не заглядывая в справку, ответил свежеиспеченный начальник отдела ценных бумаг...

Мишкой его называли все. Язык не поворачивался обращаться по имени-отчеству к рыжеволосому, конопатому мальчонке, двадцати двух лет от роду и ростом около метра шестидесяти. Маленькая собачка - до старости щенок.

Все это с лихвой перекрывалось природной смекалкой и потрясающей работоспособностью. Когда Денис попросил отпустить мальчонку в Петербург, старший Черников еще долго кряхтел и охал: потеря была существенной. Но, несмотря на катастрофический кадровый голод, брать абы кого с улицы, не хотелось...

– Объемы большие?

– Не очень, - чуть замешкавшись, ответил Хвостов.

Это было уже странно. Обычно, при резких и сильных падениях котировок, начинается пресловутый паник-селл, или - на цивилизованном языке - тотальная распродажа бумаг перепуганными инвесторами. Пока этого не происходило.

– Передай ему - пусть начинает скупку от трех рублей...

***

Операция готовилась месяц. Вернувшись из златоглавой, Денис собрал своих немногочисленных орлов и поставил перед ними серьезную задачу - требовалось отхватить кусок жирного нефтяного пирога. Список потенциальных жертв, после длительной выбраковки, сократился до двух товариществ: "Каспийского" - клана Ротшильдов, и " Нефтяного" - братьев Нобелей.

Нобели, контролирующие около семидесяти процентов экспорта российской нефти, пока представлялись не по зубам. А с небольшой российской дочкой мировых финансовых заправил можно было и справиться. Младший Черников, по крайней мере, на это надеялся...

– Значит так, бойцы - проводил инструктаж прародитель рейдерского искусства.
– Соперник очень серьезный и нахрапом его не взять. Это вам не лопоухий банчок внезапно разбогатевшего нувориша.

Жаргонная терминология двадцать первого столетия частенько переплетались у него с вычурной фразеологией девятнадцатого. Денис, впрочем, этого не замечал.

– Операцию будем разрабатывать по все правилам современного военного искусства.

И, после некоторой паузы, добавил:

– Коммерческого...

Уточнения, к какой современности относятся правила и какое, все-таки, искусство - военное или коммерческое, не последовало...

– Федор, займешься аналитикой. Вся печатная корреспонденция за последний год - на тебе. Сделаешь полную выборку. Срок - неделя.

– Денис Иванович, - взвыл паренек.
– Не успею.

– Значит, будешь меньше спать, - жестко отрезал глава торгового дома.
– И больше есть.

По загадочности построения фраз Денис сегодня был явно в ударе.

– Степан Савельевич, займешься информацией.

– Уточните, Денис Иванович, - отставной полицейский расплывчатых указаний не любил.

– Первое - списки акционеров, - начал перечислять Черников.
– Второе - маршруты и причалы нефтеналивных танкеров "Каспийского нефтяного товарищества". Третье - подумай, как устроить забастовки рабочих на предприятиях товарищества. Четвертое - внутренняя кухня... Будет, что-то еще - добавлю.

– Слушаюсь, шеф - особым разнообразием ответы Ерофеева не отличались.

– Значит, исполняйте, - кивнул Денис и, в стиле папаши Мюллера, обратился к четвертому участнику совещания:

– А вас, Павел Антонович, я попрошу остаться...

Бывший штабс-капитан российской армии Платов был зачислен в штат торгового дома три месяца назад. Получив контузию на полях баталий русско-турецкой войны, был переведен из состава 7-го пластунского батальона на должность инструктора, во вновь создаваемую охотничью команду - прообраз нынешних диверсионных подразделений.

Своенравного и полностью лишенного способностей к лизоблюдству офицера, невзлюбило полковое начальство, буквально вынудив написать прошение об отставке. Опыт боевого командира пластунов в гражданской жизни представлялся бесполезным. Однако, вышло совсем наоборот...

За все время это было первым, настоящим заданием. Тренировки, к которым иногда присоединялся и Черников, подготовка команды ( с этим особых проблем не было - еще не старых ветеранов было достаточно), все это было не в счет. Сейчас предстояло отрабатывать немаленькое жалованье.