С цепочкой в руке Сашка перелетел через столешницу, быстрым шагом прошел мимо исчерканной мелом доски по направлению к окну рядом с учительским столом и повернул в крайний проход. До демона оставалось не больше десяти шагов, однако тут он притормозил.

Джокер находился точно перед ним. Тот самый Джокер, в чьих когтях висел на башне Сашка, слушая обращенный к нему шепот, полный ненависти. Тот самый, кто играл с ними как кошка с мышкой, пока Арпонис не попал к нему, Сашке. Но Арпониса сейчас у него не было, а демон был в полном здравии и до него оставалось всё меньше и меньше пройти.

Сашкины шаги сами собой стали укорачиваться, пока он полностью не остановился, так и не дойдя до стола, за которым сидел Джокер. Ноги его больше не слушались, на лбу выступил холодный пот, перед глазами повисла пелена. И в этот момент Маша, которая, как и демон, неотрывно наблюдала за Сашкой, произнесла язвительно:

— Операция по изъятию раковины была разработана блестяще. Вы продемонстрировали просто выдающиеся знания человеческой психологии!

Джокер медленно повернулся к ней.

— Оставим лавры моей посланнице, это ее разработка от начала до конца.

Не глядя на Сашку, он протянул ему раскрытую ладонь. Обычную ладонь, с нормальным количеством суставов и разве что чересчур длинными пальцами.

Сашка через силу сделал два последних шага и сложил в нее цепочку Лилии. Потом с облегчением повернулся и быстро пошел назад. А Джокер бросил ему вслед:

— Внешний враг может только убить, самых страшных демонов люди создают сами.

Сашке сильно дунуло в спину, надо лбом Маши взлетели волосы. Она невольно прикрыла глаза, а он стремительно обернулся — Джокера в классе уже не было.

— Испарился чрезвычайно вовремя, ничего не скажешь! — фыркнула Маша, перешагивая через очередную лужу. — Избежав самых неудобных вопросов.

Она покосилась на Сашку, который шагал рядом.

— Да и ты хорош, сразу бросился отдавать цепочку. Он ведь только косвенно подтвердил, что Лилии нужна была раковина, но я-то хотела получить прямой ответ! Вообще едва успела задать наводящий вопрос.

На улице было сыро, промозгло и, в довершение всего, дул порывистый ветер. Сашка шел, погруженный в свои мысли, слушая Машу краем уха. Ее же настроение после встречи с Джокером можно было смело назвать бесшабашным. Видимо тот факт, что они спокойно, без жертв, умудрились побеседовать с демоном и даже получить кое-какую информацию, вызвал у нее нечто вроде эйфории.

— Ты законченный идиот, — заявила она, едва они сбежали вниз со школьного крыльца.

Маша говорила быстро, стараясь, чтоб никто из шагавших рядом с ними школьников не успел ничего понять. Судя по ее виду, подождать хотя бы до проспекта она была не в силах.

— Какого беса ты заключил с ним эту сделку? — горячилась она. — Чем ты думал? Хавелок пусть приводит хоть армию — ты отдашь ему свою раковину и на этом всё закончится. А теперь ты связан словом и вынужден переться по первому требованию на какую-то таинственную встречу. Ты вообще понимаешь, что заключил сделку с демоном? — воскликнула она чересчур громко, и на нее с интересом обернулось несколько человек.

Маша, не глядя, обогнула лужу на аллее и ехидно заметила:

— Сомневаюсь, что в этом контракте предусмотрены форс-мажорные обстоятельства!

Сашка в очередной раз промолчал, задрав голову к серому небу и разглядывая голые черные ветви деревьев. Он мог сказать, что поступил так исключительно потому, что внезапно почувствовал — это правильный шаг. Может быть, даже единственно верный. И что не он был вынужден пойти на эту сделку — у Джокера самого не было другого выхода. Но Машу подобное объяснение не устроит, поэтому он молчал.

Еще Сашка молчал оттого, что у него из головы не выходила фраза: «Это ее разработка от начала до конца». Что хотел сказать этим Джокер? Что Лилия сама вызвалась? Почему? И кем был тогда для нее Сашка? Джокер ведь не рассматривал его как врага, за исключением того краткого мгновения на башне. Он просто разыгрывал какую-то партию.

Сашка чуть не споткнулся, пораженный неожиданной мыслью, и стремительно повернулся к Маше, дернув раздраженно головой из-за прохожего, который решил пройти между ними.

— Мы с тобой оба законченные идиоты! — выпалил он. — Джокер заморочил нас, увел от главного вопроса, который буквально висел в воздухе: а что бы стал делать мужик на башне после того, как нас спас?

В ожидании ответа он уставился на Машу.

— Ты не дал мне это спросить, — скривилась она, поправив рюкзак, сбитый на сторону толстяком, нырнувшим мимо них в двери аптеки. — Я только открыла рот, как ты перебил. Хотя вообще это моя вина, сама вспоминала и тут же забывала, больно ответы были животрепещущие. Ох и змей! — улыбнулась она. — Ну, мастер!