— Погоди, — Вадим как раз напрягся, намереваясь оттолкнуться от стены. — Ты что, решил, что я позволю тебе убраться, не вернув все, что ты успел украсть?

Он замешкался, оглядываясь на меня.

— Я у тебя ничего не крал. И у вас, мистер Квирренбах…

— Это правда? — осведомился я у пострадавшего.

Квирренбах замялся и покосился на Вадима.

— Да… да. Он у меня ничего не украл. Я даже не успел с ним толком заговорить.

— А как насчет остальных? — я повысил голос, обращаясь к пассажирам. — Этот ублюдок успел у вас что-нибудь выманить?

Тишина. Примерно этого я и ожидал. Никто не решится признать первым, что его одурачила такая мелкая крыса — теперь, когда они увидели, что он за ничтожество.

— Видишь, здесь таких нет, Мирабель.

— Может быть, — я кивнул, выбросил вперед руку и схватил его за грудки. Лоскуты жесткой материи были холодными и сухими и на ощупь поминали змеиную кожу. — А как насчет остальных пассажиров? У тебя были все шансы обтрясти человек десять с тех пор, как мы стартовали.

— Ну и что с того? — произнес он почти шепотом. — Это не твоя забота, верно?

Его тон менялся с каждой секундой. Казалось, он корчится и оплывает, точно восковая фигура над огнем. Я мог смять его руками и придать любую форму.

— Что тебе нужно за то, чтобы не соваться в это и оставить меня в покое?

— Хочешь дать мне на лапу? — рассмеялся я.

— Стоит хотя бы попробовать.

Во мне что-то щелкнуло. Я подтянул Вадима к себе и так шарахнул его о стену, что вышиб воздух у него из легких, потом еще и еще. Красная пелена гнева окутала меня теплым гостеприимным туманом. Я чувствовал, как под моими кулаками трещат его ребра. Вадим пытался отбиваться, но я был быстрее и сильнее — и не сомневался, что прав.

— Перестаньте! — послышался голос, донесшийся откуда-то с полпути до бесконечности. — Перестаньте, с него хватит!

Квирренбах оттаскивал меня от Вадима. Еще пара пассажиров подлетели поближе, изучая дело моих рук со смесью ужаса и изумления. Физиономия Вадима превратилась в омерзительный синяк, из уголков рта стекали блестящие алые струйки. Должно быть, я выглядел не лучше, когда меня отделали Нищенствующие.

— Хотите, чтобы я пожалел его? — спросил я.

— Вы уже по ту сторону жалости, — сказал Квирренбах. — Но не думаю, что его стоит убивать. Что, если он сказал правду и у него действительно есть друзья?

— Он ничтожество, — отозвался я. — И авторитета у него не больше, чем у нас с вами. Положим, у него есть дружки… но мы, кажется, направляемся в Блестящий Пояс, а не в какую-нибудь дыру у черта на рогах.

Квирренбах посмотрел на меня странным взглядом.

— Вы это серьезно? Вы действительно думаете, что мы летим на Блестящий Пояс?

— А разве нет?

— Блестящего Пояса не существует. Уже несколько лет. Мы направляемся совершенно в другое место.

Багрово-сизая маска — рожа Вадима — дернулась и породила неопределенный звук: не то бульканье, словно он прополаскивал рот кровью, не то мстительный смешок.

— И как это понимать?

— Что именно, Таннер?

— Насчет того, что Блестящего Пояса не существует. Или так и будем говорить загадками?

Мы с Квирренбахом пробирались сквозь спутанные внутренности «Стрельникова» к логову Вадима. Это было нелегким делом, поскольку я прихватил с собой свой кейс. Мы были одни: Вадима я запер в своей каюте, едва он сообщил, где находится его собственная.

По логике, обыскав его жилище, мы могли бы найти то, что он выманил у других пассажиров. Для начала я завладел его сюртуком и не собирался спешить с возвратом.

— Ну, скажем, там кое-что изменилось, Таннер.

Квирренбах неуклюже следовал за мной. Сейчас он напоминал уже не бульдога, а таксу, которая лезет в барсучью нору.

— Но я об этом ничего не слышал.

— Правильно. Все это произошло недавно, когда вы уже летели сюда. Что поделать, неизбежный риск, связанный со спецификой межпланетных путешествий.

— Одна из его форм, — уточнил я, вспомнив, что физиономия у меня сейчас выглядит немногим лучше, чем у Вадима. — Так что там стряслось?

— Боюсь, там очень многое переменилось…

Он умолк, тяжело и хрипло дыша, потом заговорил снова.

— Знаете, мне жаль разом разрушать все ваши ожидания. Но вам придется смириться с очевидным: Йеллоустоун уже не тот, что был когда-то. И это еще мягко сказано, Таннер.

Я припомнил, как Амелия называла место, где я смогу найти Рейвича.

— А Город Бездны все еще существует?

— О да… да. Конечно, многое переменилось… но не настолько. Город на месте, по-прежнему населен… и по меркам этого мира, там все по-прежнему благополучно.