Этого уже достаточно, чтобы быть осторожным. Но все равно, это не повод, чтобы покупать фальшивую «гарантию защиты» у головорезов типа Вадима — есть у него какие-то связи или нет.

Кстати, о Вадиме… Что-то привлекло мое внимание, а через секунду я понял, что именно этот тип оказался в эпицентре разборки.

Он сцепился с каким-то парнем, который, похоже, только что вошел в отсек. Противники тузили друг друга, продолжая при этом держаться за петли. Неужели Вадим встретил достойного соперника? Нет. Вскоре я уловил в движениях моего недавнего собеседника какую-то томную скуку. Вадим просто позволял противнику строить иллюзии относительно соотношения сил. Прочие пассажиры изо всех сил делали вид, что не замечают потасовки, и явно благодарили судьбу за то, что этот бандит наконец нашел себе жертву.

И тут у Вадима переменилось настроение.

В один миг притиснув новичка к стене, он принялся вдавливать свою мясистую пятерню в перекошенную от страха физиономию противника. Тот хотел что-то сказать, но Вадим надавил сильнее, загоняя слова обратно в глотку, и все, что парень ел на обед, исторглось наружу. Брезгливо отодвинувшись, Вадим перехватил скобу чистой рукой и впечатал кулак в живот пассажиру, чуть пониже грудной клетки. Парень хрипло кашлянул, его глаза налились кровью. Он попытался вдохнуть прежде, чем Вадим нанесет очередной удар.

Но Вадим решил, что с него хватит. Он помедлил лишь затем, чтобы вытереть руку о матерчатую обивку стены, потом отцепился и уже собирался оттолкнуться ногами, чтобы вылететь в один из дверных проемов.

Расчет траектории занял не больше секунды. Я сделал толчок первым. Восхитительный миг свободного падения — и я ткнулся в стену в метре от Вадима и его жертвы. Вадим потрясенно уставился на меня.

— Мирабель… Кажется, мы завершили переговоры?

— Я их только что возобновил, Вадим, — ответил я с лучезарной улыбкой.

Я закрепился получше и нанес удар с той же небрежной легкостью, с которой тот только что отделывал пассажира, и примерно в то же место. Вадим с тихим стоном сложился пополам, точно бумажная фигурка.

К этому времени остальные пассажиры успели забыть, что должны изображать непричастность.

— Не знаю, кто из вас общался с этим человеком, — обратился я к окружающим, — но я сомневаюсь, что он на самом деле профессионал. По моему мнению, это только слова. Если вы заплатили ему за охрану, то почти наверняка выбросили свои деньги.

— Ты покойник, Мирабель, — сумел выдавить из себя Вадим.

— Значит, мне нечего бояться.

Я поглядел на его жертву. Пассажир успел чуть порозоветь и вытирал рукавом губы.

— Вы в порядке? Я не видел, как началась драка.

Ответ прозвучал на норте, но с грубым акцентом, который я не смог с ходу определить. Парень был невысок ростом и коренаст, как бульдог. Этим сходство с бульдогом не ограничивалось: к его физиономии точно приросла задиристая гримаса. Картину дополнял плоский нос и коротенький редкий «ежик», напоминающий щетину.

— Да… — он разгладил на себе одежду, — со мной все в порядке, спасибо. Этот олух начал угрожать мне, затем полез драться. Я рассчитывал, что кто-нибудь мне поможет, но вдруг почувствовал себя… куском мебели.

— Да уж, — я презрительно покосился на почтенную публику. — Однако вы дали ему отпор.

— Черта с два это мне помогло.

— Боюсь, Вадим не из тех, кто способен отдать должное благородному жесту. Вы уверены, что не ранены?

— Разве что немного тошнит, вот и все.

— Погодите.

Я щелкнул пальцами, подзывая слугу, который все это время висел в нескольких метрах от нас — теперь я знал, как выглядит кибернетический буриданов осел. Когда он приблизился, я попытался приобрести для спасенного порцию противорвотного «коктейля», но на этот раз мои финансы действительно были на нуле.

— Спасибо, — пассажир скупо улыбнулся, поджимая губы. — Но, думаю, у меня на счету достаточно средств.

Он обратился к роботу на каназиане — слишком быстро и тихо, чтобы я уловил смысл, — и тот выдал ему новый шприц с каким-то снадобьем.

Пока пассажир возился со шприцем, пытаясь попасть в вену, я повернулся к Вадиму.

— У меня хорошее настроение, Вадим. Можешь катиться на все четыре стороны. Но мне не хотелось бы снова увидеть тебя в этой каюте.

Он посмотрел на меня, кривя губы. На усах, точно хлопья, висели капли блевотины.

— Наши переговоры не закончены, Мирабель.

Отцепившись от стены, он повис в воздухе и обвел взглядом комнату. Очевидно, он рассчитывал удалиться достойно. Однако я успел позаботиться, чтобы эта попытка потерпела крах.