ѕ До его признания, не боюсь в этом сознаться, я имел весьма смутные подозрения на его счет… До сих пор мне не ясны мотивы, и вы были свидетелем, что он упорно не хочет об этом говорить…

– Не так уж это важно, преступление раскрыто… Однако я хочу вернуться к тому с чего начал. Вас могут обвинить, что заявление о добровольном признании вы разрешили не бескорыстно…

– А-а-а, вот вы о чем?! На юридическом языке это называется даже не версия, а домысел. Сплетен я не боюсь!

– Я должен заботиться о репутации прокуратуры!

– Вы располагаете фактами или эта идея у вас возникла только сейчас, чтобы надеть на меня узду, – не выдержал Михаил.

– Фактов у меня еще нет, но могут появиться…

– Когда появятся, я к вашим услугам!

– Ну, ваше желание или нежелание в таком случае значения иметь не будет!

– Я могу быть свободным? – только и осталось спросить Михаилу. – Завтра я хотел бы провести следственный эксперимент, мне нужно подготовиться…

– Работайте, работайте… – Сафонов сделал вид, что углубился в бумаги.

Михаил вернулся к себе в комнату взбешенным: “Подлый шантаж! Зачем? Неужели из-за материалов на Симоненко. Суд ведь ему не грозит! Столько захапать и еще мало! Скорее всего, здесь дело принципа. Какой-то безродный Гречка вмешивается в их дела, пытается влиять на их судьбу…”.

Щуры отказались быть свидетелями при следственном эксперименте. Бубырь-старший и Марьяна Прохорова согласились только после уговоров. Их нежелание присутствовать, когда убийца будет воспроизводить сцены преступления, было естественным.

Однако зрителей набралось порядочно и Михаилу с помощью двух милиционеров пришлось держать их подальше. Оператор с кинокамерой был приглашен из города. Один из сотрудников милиции изображал пострадавшую.

Сцена ссоры в доме ничего нового не дала, чувствовалась какая-то натяжка. Все повторялось, как в первый приход Алевтины. На улице, рядом с домом Щуров, после показа первого удара, Гавриленко вдруг неожиданно уставился в окна дома Щуров и кому-то пригрозил кулаком. Михаил проследил его взгляд и увидел как лицо Прасковьи отпрянуло от окна.

– Прасковья видела? – спросил Михаил у Гавриленко.

– Да!

Михаил попросил милиционера привести на место убийства Щуров. Старики пришли испуганные, готовые разрыдаться.

– Вы видели момент убийства? Почему молчали?!

– Он грозился нас убить!

– Вы поедете с нами.

Старики запричитали, шмыгая носами, растирая слезы по лицу. Они были очень жалкими, но Михаил испытывал только досаду. Их трусость стоила жизни соседке. Подними они шум, Гавриленко, наверное, остановился бы. Не говоря уже о том, что своевременная медицинская помощь позволила бы сохранить пострадавшей жизнь.

– Успокойтесь! Успокойтесь! Скоро вернетесь. Дадите показания и вернетесь

– А нас не засудят?

– Вот этого я не знаю, – проявил жестокость и свою неприязнь Михаил, хотя об осуждении за сокрытие свидетельских показаний не могло быть речи, если Гавриленко им действительно угрожал.

Позже Гавриленко подтвердил это странной фразой:

– Да грозился… Потом хотел убить, думал, донесут… Даже однажды ночью ходил вокруг дома, но видать Бог определил через меня смерть только Алевтине…

Михаил не выдержал:

– Божьей волей можно оправдать любое преступление. Вы сильно заблуждаетесь! Истинно верующий должен знать, что Бог не вмешивается в земные дела. Каждый волен выбирать между добром и злом, Богом и дьяволом свободно, иначе Божий суд потерял бы смысл…

Гавриленко опять начал свои невнятные причитания. Сообщения сотрудников следственного изолятора давали основания предположить, что Гавриленко пытается симулировать невменяемость из-за психического заболевания.

– Мы вас направим на психиатрическую экспертизу в любом случае, – не выдержал Михаил.

Но Гавриленко сделал вид, что не слышит.

– У меня есть предположение, что второй раз Алевтина Петровна вошла в ваш дом без вашего разрешения, неожиданно. Если бы вы в этом признались, это могло бы послужить серьезным смягчающим вину обстоятельством… – попытался соблазнить Михаил подследственного, не оставляя надежды раскрыть истинную картину разыгравшейся трагедии.

И на этот раз Гавриленко не отреагировал… Михаил уже подал запрос на розыск бывшей жены Гавриленко и ждал ответа, чтобы поехать и встретиться с ней.