С мелодичной яростью виолончели гудела трещотка, сопровождая полет змея, подгоняемого легким ветром.

–  Хооо-па!..

Дэнуц вытянул руки, дабы помочь всевышнему, и, чувствуя пустоту в груди, испуганно вобрал голову в плечи. Девочки плавно раскачивались, будто в танце; мальчики напряглись, готовые броситься вперед.

Словно дельфин в морской волне, змей перекувырнулся через голову... и с глухим ворчаньем застыл на месте, сопротивляясь воздушному потоку...

Его хвост с грацией падающей звезды колыхался на ветру.

–  Эй, эй! - кричали дети.

Дэнуц радостно улыбался.

Веревка разматывалась и стремительно уходила вверх. Змей летел над деревней, поднимаясь все выше, - выше холмов, выше солнца, выше ласточек. Дети внимательно следили за ним, приставив к глазам ладони и указывая на него пальцами.

–  Вот он! - крикнул один из мальчиков.

–  Молчи! - закричал на него другой.

–  Что? Что?

–  Тсс! - нахмурились остальные.

В воцарившейся тишине слышалось только глухое жужжание летящего змея.

Дэнуц прикасался к веревке кончиками пальцев, словно к острию сабли.

–  Беритесь, барин, крепче, я тоже держу...

Дэнуц теснее придвинулся к крестьянину, крепко взялся за веревку и, вовлеченный в небесный водоворот, внезапно опустил одну руку. Откачнувшись назад, он изо всех сил вцепился в крестьянина. Рука, сжимавшая веревку, ослабела.

–  Держите, держите, барин, не бойтесь!.. Держите двумя руками!

Сердито нахмурив лоб, Дэнуц напрягся и потянул к себе веревку. Небо, к его удивлению, не обрушилось ему на голову. Веревка судорожно вибрировала у него в руках, наполняя силой мускулы. Глаза Дэнуца возбужденно заблестели.

–  А теперь иди.

–  Будьте здоровы, барин! - с притворной серьезностью отвечал крестьянин, делая вид, что уходит.

Веревка вырвалась из рук Дэнуца.

–  Подожди! Подожди! Не уходи! Помоги мне! - закричал Дэнуц, увлекаемый вверх, охваченный ужасом человека, тонущего в воздухе.

–  Да я тут, тут!

Звонко зацокали копыта...

–  Барыня велит вам поскорее домой.

–  Зачем? - крикнул Дэнуц кучеру, правившему дрожками.

–  На станцию едем, барин, пора уже! - отозвался кучер, с трудом удерживая лошадь.

–  Берегись! - завопили дети, бросаясь врассыпную от испуганной лошади.

Пыль заволокла дорогу... Дети тесным кольцом окружили Дэнуца.

–  Что же делать? - мрачно спросил он, все надежды возлагая на крестьянина... - Опустим его вниз?

–  Пускай его летает, дяденька!.. Не опускайте, барин! - хором упрашивали дети, обращаясь то к крестьянину, то к Дэнуцу.

–  Давайте заведем его во двор и привяжем.

–  Давайте! Давайте! - ликовал Дэнуц, от радости чуть не бросившись на шею своему спасителю.

И толпа детворы во главе с Дэнуцем до самых ворот бежала следом за высоко парившим змеем... Во дворе лаяли собаки, бегали туда-сюда слуги.

–  Скорее, Дэнуц, а то опоздаем к поезду, - торопила сына уже сидевшая в коляске госпожа Деляну, ладонями прикрывая уши.

–  Подожди, мама, видишь, я занят! - отвечал Дэнуц, дергая за веревку привязанного змея, словно испытывая его на прочность.

–  Все в порядке, барин! Теперь-то уж не улетит, как-никак к дубу привязан!

–  Ты кончил, Дэнуц?

–  Да, но кто за ним смотреть будет? - забеспокоился он.

–  Мы! Мы! - отозвались усеянные ребятишками ворота.

–  Нет, я! - вызвался мальчик постарше, стараясь говорить басом.

Отгоняя псов, он вошел во двор и встал возле дуба, опоясанного веревкой.

–  Как тебя зовут? - недоверчиво спросил Дэнуц.

–  Маранды я сын, здравия желаю! - по-военному отчеканил мальчик.

–  А как звать тебя по имени? - ласково спросила госпожа Деляну, выходя из коляски.

–  Георгицэ, барыня, целую руку!

–  А ты собак не боишься?

–  Не-а!..

–  Ты, Георгицэ, стой здесь и не двигайся с места! - приказал Дэнуц.

–  Ecoutes, mon petit, il faut lui parler gentiment, pas de cette maniere; tiens, donnes-lui des bonbons*.

______________

* Вот что, дружок, разговаривать следует вежливо, не так, как ты; угости мальчика конфетами (фр.).

–  На... пожалуйста, - поправился Дэнуц под пристальным взглядом госпожи Деляну.

И на городской лад протянул ему коробочку с лиловатыми конфетами. Георгицэ колебался, но приветливость барыни придала ему решительности. Он взял коробку. Дэнуц остался стоять с крышкой в руках, растерянный и возмущенный до глубины души. Госпожа Деляну рассмеялась.