Назар уловил движение Энвера, и глянул на него вопросительно. Тот успокаивающе подмигнул. Все нормально, насколько это может быть в такой ситуации. А Назар – молодец. Сидит смирно, голова опущена, глаза – долу. Но при этом все сечет, и в любой момент готов к броску. Верная линия поведения.

Атаман этой шайки уже минут десять где-то пропадал, уведя за собой мальчишку-проводника. Пока он был здесь, это было нервно, это было опасно. Но это была какая-то определенность. А сейчас заложников, тех, которые еще могли рассуждать, терзала неизвестность.

Рука отекла, золотой браслет тонкой невычурной работы врезался в кожу. Хазрат аккуратно расстегнул его и дал часам провиснуть. Одному из бородатых, кого главарь послал в составе «делегации» зачищать состав с хвоста, часики явно приглянулись. Симпатичный такой «Филипп Патек», в самый раз для вшивого пастуха с гор. Он так и жег их глазами, когда проходил мимо. При командире этот пес не рискнул, но можно было не сомневаться, что при первой возможности он постарается эти часики себе прибрать. И не проблема, если для этого придется отрубить руку. Или голову.

Старики вызывали беспокойство. Они сидели друг напротив друга у окна. Джума молился с закрытыми глазами, что-то бормотал, тряся седой бородой, и лихорадочно перебирал финиковые четки узловатыми пальцами. Исмаил сидел напряженно, прямой, как солдат у Вечного огня, и смотрел голубыми, как у младенца глазами куда-то вдаль, сквозь стену вагона. Его бледные, в старческих пигментных пятнах, кисти лежали на коленях. Одной рукой он держал вторую за запястье, но она все равно часто и крупно тряслась, будто старик ловил рыбу в несуществующей реке невидимой никому зимней удочкой.

Хазрат почувствовал укол чужого взгляда и посмотрел в ту сторону. Через проход от них так же на полу сидели другие мужчины. Среди них два парня в темных свободных матерчатых куртках, несмотря на жару и духоту. Один из них, постарше, темноволосый и плечистый, внимательно разглядывал свои ботинки. А вот второй, вертлявый и весь какой-то прозрачный, бледный, с выпученными глазами усиленно смотрел в сторону. Хазрат прищурился, и стал ждать, когда тот себя выдаст. Недолго. Уже секунд через двадцать лупоглазый перевел взгляд на него, но, наткнувшись на ироничный прищур Энвера, вздрогнул испуганно всем телом и снова отвернулся. Хазрату показалось, что еще мгновение, и тот вскочит и убежит.

Пауза затягивалась. Хазрат знал по своему опыту, что ничего хорошего это не сулит. Чем ниже уйдет синусоида напряжения, тем круче будет ее обратная траектория.

Время на глазах меняло свой бег. Сейчас оно липко тянулось, размазываясь по циферблату паузами. Где-то в ночной дали медленно полз поезд-призрак. Тяжело раскручивалась государственная машина, неотвратимо втягивая в водоворот все больше людей. Так же небыстро крутились в голове мысли.

Но генерал Трофимов знал, по опыту знал, что это только начало, разогрев. Скоро время начнет сжиматься в тугой узел, его начнет все больше не хватать, события начнут наваливаться одно на другое, тесниться, пока пружина не лопнет, и часы полетят секундами, и останется только смотреть им вслед.

Этого нельзя было допустить. Надо оставаться хозяином времени, расставить фигуры и провести дебют, окружив врага – и время в том числе – своими ловушками. И избежать чужих ловушек. Надо было знать больше. Надо знать все. Надо начинать действовать, пусть даже не имея еще полной картины. На опережение, на интуицию. Когда все станет ясно, будет уже слишком поздно.

– Вы мобилизовали своих? – обратился он к прибывшим силовикам.

– Подразделения быстрого реагирования подняты в ружье, – доложил генерал Забелин, невысокий плотный мужик с густыми черными усами и хитрыми глазами. – Готов двинуть хоть танки. Но главный тут вы, нужна команда.

– Наши тоже, – поймал взгляд Трофимова генерал милиции Прудников, мужчина уже в годах и побитый жизнью. – Все, кто в наличии, подняты, включая вэвэшников. Жду указаний.

– Внутренним войскам взять под усиленную охрану все жизненно важные объекты области и столицы, учреждения власти. Патрули ППС на улицы. ДПС на дороги. Линейным отделам обеспечить порядок на станциях прохождения поезда номер один. Такое у него будет кодовое название. Ни одного пьяного, ни одного ребенка не должно быть близко от путей. Особое внимание железнодорожным переездам. Блокируйте их намертво, вплоть до прохода состава, на всем протяжении. Забелин, пустите впереди поезда вертолет наблюдения, но так, чтобы он не мозолил им глаза. Просто следить, чтобы на пути не оказалось никаких препятствий. МЧС, – Трофимов поманил пальцем только что вошедшего представителя спасателей. – Поднять на ноги все свои службы, быть готовыми к немедленной эвакуации населения в коридоре 50 километров от железной дороги. Приготовить средства дезактивации. Бомбоубежища еще не все под склады сдали? Все оттуда нахрен выбросить, через полчаса они должны быть готовы к приему людей. Если коммерсанты начнут бузить – посылай на… Далеко, в общем, посылай. Не до них сейчас.

Спасатель, молодой еще мужчина лет сорока, заметно побледнел, но молча кивнул, и бросился к центру связи давать указания.

– Забелин, на вас задача по обеспечению человеческими ресурсами. Грубо говоря – где не будет хватать людей, для оцепления там или еще чего, там должны мгновенно оказаться ваши солдаты. Обеспечьте их транспортом, грамотными офицерами, чтоб никакой махновщины.

– У нас не РККА, неграмотных не держим, – хмыкнул генерал, беря под козырек.

– Ну, наконец-то! – Трофимов даже вскочил.