Из вагона послышался неясный шлепок, вскрик, и Леха с ужасом увидел, как мелькнула серая рубашка Вити Соколова, падающего под откос. Он рванулся было в тамбур, но тут же остановился, наткнувшись на направленный на него ствол пистолета с глушителем.

– Вот такая вот фигня, – добродушно улыбнулся Макар.

Но выстрелить он не успел. Автоматная очередь разворотила ему грудь. Макар охнул, удивленно, не понимая, что случилось и почему, посмотрел в сторону удаляющихся вагонов, и пластом завалился на спину.

Никифоров перевел дух. Черт! Они же были вдвоем! Он подскочил к двери, и завопил, надрывая глотку:

– Хазрат! Осторожно! Сзади!

Словно в ответ, вагон вспух, будто перекачанная велосипедная камера, и из его окон рванулся огненный вихрь.

– Что здесь? – Быстров выбежал на шум.

Никифоров молча показал на горящий вагон.

– Что происходит?

– Не знаю, – выдавал Леха. – Этот застрелил проводника, а потом кабак взорвался.

Быстров вызвал командира второй группы.

– Сова, я Сапсан. Что у вас происходит?

– Состав остановлен. В первом вагоне взрыв по невыясненным причинам. Эвакуируем заложников. Здесь пострадавших нет за исключением небольших травм при резком торможении.

Алексей умоляюще посмотрел на Быстрова:

– Что с Ольгой?

– Моя группа у вас? Кто с ними?

– Да, они появились перед самым взрывом. С ними две девушки, парень-десантник и несколько подростков.

– А из тех, кто оставался в ресторане?

– Никого.

У Алексея отлегло от сердца. Лишь гибель Хазрата и Вити Соколова грызла душу.

Петя Ковтун сосредоточенно разглядывал раскрытый чемодан, когда Алексей с Быстровым ввалились в купе.

– Что, Данила-мастер? Не выходит каменный цветок? – поинтересовался командир.

Петя угрюмо покачал головой.

– Тут черт ногу сломит. Ты говорил, что это портативный ядерный фугас шестидесятых годов.

– И?

– Да ни хрена это не он. Если он и был в основе, то его конкретно переделали. Я ничего понять не могу. Все как-то не по-русски сделано. Какого хрена тут делает GPS-навигатор? Куда он подключен? Такое ощущение, что эту хрень собирали в школьном кружке «Умелые руки». Кнопку я бы мог отключить по идее, но я, честно говоря, боюсь. С такой конструкторской логикой я впервые сталкиваюсь. Я же больше по простым ВУ специализируюсь. Про атомные кое-что на курсах проходили, но так, верхами. Это в спецназе ГРУ диверсантов готовят. А мы ж типа наоборот.

– Ну, и что делать?

Быстров уселся рядом с Ковтуном, но тот развел беспомощно руками.

– А можно посмотреть, что у вас там?

Все трое подскочили на месте, уставившись на мальчика в дверях купе, как на привидение.

– Какого хрена? – закашлялся Быстров.

– Ты что тут делаешь? Ты как сюда попал? – кинулся к Максиму Леха.

– Да вот, спрятался в туалете, – признался пацан.

– А ну брысь отсюда!!! – взревел спецназовец.

– Вы меня что, из вагона на ходу хотите выбросить? – с вызовом блеснул очками мальчишка.

Майор не нашелся, что ответить, только сделал несколько судорожных хватательных движений ладонями, будто откручивал наглецу шею.

– А это правда атомная бомба? – осмелел пацан, поняв, что прямо сейчас его убивать не будут. – Что-то не похоже.

– Разбираешься? – хмыкнул Ковтун, лихорадочно соображая, с чего начать.

– Да есть немного, – невыносимо серьезно заявил Максим. – Можно посмотреть?

Петя только махнул рукой, дескать, хуже не будет.

– Только руками ничего не трогай, – предупредил Быстров.

– Да что я, маленький что ли? – обиделся мальчишка, усаживаясь поближе.

Несколько минут они с Ковтуном сосредоточенно сопели, разглядывая непонятные детали. Наконец, Максим поднял голову и недоверчиво спросил:

– А кто вам сказал, что это атомная бомба?

– Слышь, пацан, не парь мозги, – скривился Ковтун. – А что это по-твоему, ящик с мороженым что ли?

– А что не так? – насторожился Быстров.

– Нуу, – неопределенно пожал плечами мальчишка. – Вы представляете себе атомную бомбу? Принцип ее работы?

– Мальчик, – вкрадчиво сказал майор, – ты понимаешь, у нас сейчас каждая секунда на счету. Мы должны отключить эту е… чертову бомбу до того, как поезд выйдет на основную магистраль. Нас на нее не выпустят, понимаешь?

– Хотите сказать, что нас могут разбомбить?

– Да, парень, – кивнул майор. – Я тебе больше скажу. Я сам остановлю состав и взорву бомбу, если мой друг с ней не справится. У меня есть приказ – и я его выполню в любом случае.

– А мы? – удивился Максим.

– А мы – это дело второе. У нас работа такая.