Дар вновь поцеловал её в макушку и согрел дыханием.

— Где бы ты ни была, — прошептал он, вдыхая сладкий аромат её волос, — просто позови меня по имени, и я обязательно приду.

***

То утро выдалось особенно солнечным. Пока Дар снаряжал лошадей, Игла старательно запоминала список продуктов, который с присущей домовым дотошностью диктовал Мяун. Рыночный день обещал выдаться сложным — Мяун, похоже, решил скупить его весь.

— Раз уж мы с Ветром не едем, привезите нам сластей! — встряла Ласка.

— Петушков на палочке! — тут же оживился Ветер.

— Поверь, есть вещи гораздо лучше твоих петушков, — отмахнулась Ласка. — Купите чего-нибудь необычного! Орехов в сахаре! И заморских фруктов в сиропе!

— Поехали бы с нами, — покачала головой Игла. — Сами бы и выбрали.

— Вы там полдня будете ходить, а нам скучно вас ждать будет, — скривилась Ласка. — Мы лучше дома подождём, пышек поедим.

— Ох, простите, как это я могла подумать, что вы захотите нам помочь! — засмеялась Игла и засобиралась к выходу.

— Мы будем изо всех сил помогать Мяуну есть его пышки, — невозмутимо ответила Ласка. — И в прошлый раз вообще-то я с Даром на рынок ездила. Теперь твоя очередь.

— Справедливо, — улыбнулась Игла. — А ты, Ветер, хочешь с нами?

Ветер помедлил с ответом и украдкой покосился в сторону кухни, где, в печи, уже подходили те самые сахарные пышки.

— Ладно, оставайтесь, — вздохнула Игла. — Но помните...

— Никуда не выходить, незнакомцев в дом не пускать, — закатила глаза Ласка. — И Забаву тоже не пускать. Мы помним.

— Хорошо, — кивнула Игла, похлопала Ласку по плечу и поцеловала Ветра в висок. — Мы постараемся обернуться по-быстрее. Если вдруг увидите Забаву...

— Да-да, не подпускать её близко, а если она как-то проберётся, сразу звать её по имени и велеть уйти. Всё, идите! — Ласка подтолкнула Иглу к дверям.

— И пышек нам оставьте! — крикнула Игла на прощание и вышла за порог.

Ласка закрыла за ней дверь на засов и повернулась к Ветру.

— Ну, чего делать будем? — спросила она, упирая руки в бога.

— В прятки играть! — тут же нашёлся Ветер, и Ласка довольно улыбнулась. — Прекрасно! Беги, прячься.

— Ты будешь честно считать?

— Конечно! Раз, два, три...

Ветер подпрыгнул на месте, сорвался с места побежал вверх по лестнице.

— Четыре, пять!... — громко продолжила Ласка, а потом довольно улыбнулась и закричала. — Ты прячься, а я пошла пышки есть!

— Так нечестно! — донеслось откуда-то сверху. — Я тоже буду!

— А тебе нельзя, ты прячешься!

— Всё мне можно! Я Игле пожалуюсь!

— Ой, напугал! Мяун, доставай пышки!

***

Пышки были съедены, не успев остыть. Мяун щедро подливал в кружки мятный отвар, приговаривая, что если ребята не будут пить, то у них от такого количества сладкого теста обязательно разболятся животы. Ласка привычно фыркала, но послушно запивала пышки, большую часть которых сама и съела. Ветер же сумел ухватить всего штуки три, но ему большего было и не съесть. И даже третью он слопал скорее из желания хоть немного посоревноваться с Лаской, которая, казалось, есть могла бесконечно и не было для нее занятия приятнее. Игла говорила, что всё от того, что она не ела целую тысячу лет и поэтому теперь никак не могла наесться. Ветер не знал, тысяча лет — это много или мало, но думал, что наверно, достаточно, чтобы проголодаться. Впрочем, отчасти Ветер её понимал — после однообразной и пресной подземной еды, то, что ели люди снаружи, не уставало поражать и восхищать его. Если бы он мог, ел бы не меньше, даже больше Ласки.

— А теперь поиграем в прятки? — спросил Ветер, когда ни пышек, ни мятного отвара у Мяуна не осталось.

— Я уже сотню раз пожалела, что рассказала тебе про эту игру, — вздохнула Ласка. — Тебя же найти невозможно! Сидишь тихо, как мышка.

— Я этому учился, — гордо кивнул Ветер. — Чтобы меня мракогрызы не загрызли.

— Да, разумеется, — зевнула Ласка и потрепала его по макушке. — Ну, давай играть.

— Только ты иди на второй этаж, — тут же затараторил Ветер. — Подальше от кухни, чтобы не отвлекаться. И там считай, но громко, чтобы я слышал. А я тут, внизу, буду прятаться. Тут и комнат меньше, так тебе меня легче найти будет.

— Всё ради тёти Ласки, — фыркнула она и встала. — Ну, хорошо, только в печь не залезай.

Ветер обиженно нахмурился.

— Я же не глупый.

— Ага, — махнула ему Ласка, выходя из кухни.

Ветер дождался, пока она, как и договаривались, поднявшись наверх, начнёт считать, и побежал искать убежище. Считать нужно было до ста, поэтому времени у него было навалом, и Ветер даже успел примерить несколько мест: под лестницей, в чулане и за камином в гостиной. Но в итоге остановился на тяжёлых, толстых шторах, которые закрывали окна в коридоре, неподалёку от главных дверей терема. Ветер, как только мог, прижался к окну, чтобы не тревожить ткань, проверил, не выглядывают ли ноги — место выглядело надёжным. Ласка почти добралась до конца, быстрее, чем он думал, возможно, опять пропустила половину чисел, пользуясь тем, что Ветер всё ещё не очень уверенно считал. Ну, да ладно, он всё равно уже отлично спрятался, теперь главное — не шуметь. Ветер затаился, глядя в окно. Снег блестел на ярком солнце, неподвижный и бесшумный — Ветер постарался представить, что и он такой же, как этот снег, не издающий ни звука, если его не потревожить.