Вороний Ловчий застыл, увидев, как Волчий Сновидец метнул в его сторону копье. По охотничьему опыту он знал, в каком месте жизненные органы всего уязвимее.

Из тени радостно хмыкнула Обрубленная Ветвь. Вороний Ловчий, открыв рот, мучительно изогнулся и поглядел на Народ. Струя крови, пятная снег, стекала по его бедру.

Он бросился прочь через угли, оставшиеся от костра. Его мокасины задымились, горячие угли обожгли пятки. Воя от боли и страха, Вороний Ловчий исчез в ночи.

Народ смотрел и ждал. Души сверкали всеми цветами радуги.

Поднявшись с земли, Волчий Сновидец посмотрел на своего отца:

— Однажды ночью ты поднял глаза на небо и увидел там, среди звезд, Паука. Сейчас паутина стала свиваться в спираль. Сын… за сына.

— Я жду… — раздался голос Волка, и он почувствовал, как знакомый бархатный нос трется о его ладонь.

Он поглядел в глаза зверю. Волк повернулся и пошел к лесной опушке. Там он остановился и стал ждать.

Волчий Сновидец на трясущихся ногах побрел вслед за ним. Тихое пение поселившихся в его крови грибов сопровождало каждый его шаг.

— Погоди… — раздался сзади голос Издающего Клич. — Куда ты?

Волчий Сновидец обернулся и нежно коснулся своего старого друга, чувствуя его теплую душу.

— Туда, куда ты не сможешь пойти со мной, дорогой мой. Волк зовет меня.

— Волк? — запнулся Издающий Клич. Он потерянным взглядом глядел вслед уходящему Сновидцу, но не двинулся с места, пока тот не скрылся в тени деревьев.

И тут из темноты за спиной у него раздался голос Обрубленной Ветви:

— Волчий Сон!

Лагерь располагался на опушке леса. Холмы прикрывали это место от северного ветра, а к югу, на день или два пути, тянулись раскидистые дуга. На пологих склонах качалась на ветру густая трава. Дальше к югу поднимались к небу дымки от костров. Большие стада бизонов пробегали к востоку. В дугах паслась стая мамонтов, а из поросшей густой травой низины на них глядела старая дикая корова. Следом за бизонами к востоку шли другие невиданные животные — с острыми длинными рогами.

Издающий Клич через плечо поглядел на большой чум из красноватой кожи:

— Кто мог подумать, что это будет так долго… Поющий Волк пожал плечами:

— Это всегда долго. — Его опытные пальцы потрогали древко копья, которое он так старательно мастерил.

— Спору нет, твои древки — самые лучшие. Их надо правильно пригнать. Неверно скрепишь с наконечником, и — бах! — копья нет. Не понимаю, почему сам не умею мастерить такие рукоятки.

— Потому же, почему я не умею делать такие наконечники, как ты.

— И все же соединение наконечника и древка у нас выходит слишком толстым, — нахмурился Издающий Клич, разглядывая наконечник, который он только что извлек из своей походной сумки.

Некоторое время они сидели молча. Издающий Клич не сводил глаз с цветного известняка, Поющий Волк отстругивал длинные деревянные стружки от рукоятки.

— Лунная Вода все так же бранится с Пляшущим Зайцем?

— Разве солнце может повернуть к востоку?

— И что они делают вместе? Я бы давно ее прогнал. От этой женщины одни хлопоты…

— Было время — она могла стать моей женой. И хлопоты были бы у меня, — хмыкнул Поющий Волк. — Ты же видел, как все было. Что ей было делать? Вернуться в чум к Красному Кремню? После того как Прыгающий Заяц положил перед ней шкуру с человеческий рост высотой? Да еще подарил Красному Кремню три копья нашей работы! Нет, она не могла его бросить. Тем более что у нее от него двойня…

Издающий Клич задумчиво втянул щеки.

— И подумать только, мы столько лет воевали с Родом Белого Бивня! — Он рассеянно поглядел на юг. — Как ты думаешь, Волчий Сновидец знал, что так все получится?

— Да.

Сзади к ним подошел Ледяной Огонь:

— Думаю, он знал и это, и многое другое.

— Ты, похоже, беспокоишься, — заметил Поющий Волк. — Не стоит. Я пять раз это пережил. Каждый раз то же самое.

Ледяной Огонь улыбнулся — как-то слишком поспешно. По тому, как суетливо потирал он ладони, лучше всяких слов видно было его беспокойство.

— Пять раз? А у меня… это впервые.

— Зеленая Вода хорошо о ней позаботится. А еще там Обрубленная Ветвь. Ее уж никакие злые Духи не обведут вокруг пальца. Белую Шкуру отослали Роду Тигровой Утробы?

— Ты видишь здесь какого-нибудь Врага, которого можно было бы побеждать? — Ледяной Огонь откинул назад свои черные с проседью волосы. — Нет, думаю теперь Белая Шкура надолго останется у Рода Тигровой Утробы.

— Воды все прибывают. Пройдет немного времени — им придется искать себе боевую славу где-нибудь в другом месте.

Ледяной Огонь рассмеялся:

— Они об этом позаботятся. Издающий Клич потрогал наконечник копья и покачал головой:

— Слишком толстое крепление…

Ледяной Огонь тоже стал рассматривать наконечник, стараясь не думать о том, что происходило в красном чуме.