Волчий Сновидец поднял голову, видя, как встревожена душа Издающего Клич — вся в желтых, красных и оранжевых волнах. Горечь грибов еще стояла в его жилах.

— Это неважно, — спокойно произнес он. — Вороний Ловчий больше не опасен.

Издающий Клич изумленно отшатнулся. Душа его каждое мгновение меняла цвета.

— Как это «неважно»? Народ страдает и мучится сейчас, в это мгновение! Будь ты проклят, Волчий Сновидец, ты что, ничего не помнишь? Ты был одним из нас. Ты наш Сновидец! Ты наша единственная надежда! Ты нужен нам!

— Скажи мне, что именно от меня нужно? Издающий Клич покачал головой. Ну уж этого он не ожидал!

— Ты так отдалился от нас! Ведь мы здесь только из-за твоего Сна! По всему, что я знаю, мы сами — твой Сон… Мы…

— Ну, вот теперь ты все понял.

— Но… но тогда сделай, чтобы в твоем Сне все стало как подобает!

— Что значит «как подобает» — в ненастоящем мире?

Издающему Клич хотелось кричать от ярости. Он в отчаянии ударил по земле кулаком:

— Послушай, я не могу спорить с тобой. Я только хочу мирно жить и охотиться! Это… это мой Сон. Для этого I ты должен сделать что-нибудь с этим Вороньим Ловчим…

— Ну так сотвори сам для себя Сон… И охоться в нем, пока…

— Охоться во Сне… Великий Мамонт! Да пойми же ты, ты нам нужен! Нам нужна твоя Сила!

— Я вам больше не нужен.

— Нужен! Вороний Ловчий пришел тоже с Силой… С Белой Шкурой.

— В конце концов это не имеет значения. Издающий Клич вдруг замолчал, и в душе его возникло синее пятнышко. Пятнышко росло и постепенно заполнило всю душу. Отчаяние его стало полным, безнадежным, всеобъемлющим.

Упавшим голосом он произнес:

— Для спирали — может быть. Не знаю. — И он ушел, тяжело ступая по снегу.

— Для спирали, — повторил Волчий Сновидец, наблюдая нечто внутри иллюзорного мира, чуя зов Волка. — Паутина, вьющаяся спиралью. Да…

Он улыбнулся во тьму и с благодарностью посмотрел на черные сморщенные грибы, еще оставшиеся на краю расстеленной шкуры. Встав на ноги, он, как в тумане, пошел вперед. Разноцветные души деревьев и зверей окружали его — и каждая жила своей собственной жизнью в этом диковинном царстве.

Время сомкнулось вокруг него. Каждый шаг был путешествием в иной мир. Он словно смотрел на все через слоистую льдину. Образы сменяли друг друга, линии изгибались, предметы каждое мгновение меняли очертания. Перед ним голубовато-зеленой стеной вставал Народ. Страх, тревога, гнев — все это смешалось в странный сполох цветов, будто это Дети-Чудища сражались в зимнем небе или солнечные лучи прорывались сквозь туман, распадаясь на цвета спектра.

Он вошел в их ряды, его душа смешалась с их душами, и он ощутил странное беспокойство. Все в ярких красках, даже пламя поднимается над углями красным и желтым столбом. Люди разделились на две группы, и в наконечниках их копий мерцает Вещая Сила. Их души раздираются между красновато-оранжевым гневом и лиловато-зеленым страхом. Души их рвались из тел — и люди не в силах были совладать с ними.

Среди них стоял Вороний Ловчий — черное пятно, изнутри горящее желтовато-красным пламенем, которое рассекала зеленая струя — струя самодовольства и властолюбия. Мышцы воинов были напряжены: они сжимали копья, готовясь метнуть их друг в друга.

— Если вы сейчас начнете сражаться, вы разорвете спираль, — тихо, обращаясь словно не к ним, а к их душам, произнес он. — Тогда нам не выжить.

Они замерли на месте и уставились на него. Белое пламя любопытства смягчило болезненно-яркие цвета их душ. Все они были растеряны, кроме Пляшущей Лисы и еще одного человека. Кроме…

Волчий Сновидец подошел к нему.

— Вот мы с тобой и встретились, — произнес он, заметив белую лисью накидку на плечах своего старого знакомца. — Приветствую тебя, отец.

Человек кивнул. Он полон Силы, душа его сильна и тверда — дух и плоть в этом человеке друг друга не перевешивают и не мешают друг другу.

— Волчий Сновидец…

— Убейте их! — раздался голос Вороньего Ловчего. — Я — будущее Народа. Вас предают. Вам грозит гибель от рук Других! У меня — Сила Белой Шкуры. Я — сын Отца Солнца… Я пришел, чтобы вести вас…

— Ты мой сын, — произнес Ледяной Огонь голосом, не допускающим возражений.

Волчий Сновидец улыбнулся, видя, как играет струя белого света в груди его отца.

— Зачем ты обманул меня? — закричал Вороний Ловчий.

— Чтобы спасти тебя, — вздохнул Ледяной Огонь. — Я предоставил суд над тобой Белой Шкуре. То, что ты сделал, ты сделал над собой сам. Твоя душа…

— Могуча! — прошипел Вороний Ловчий.

— Твоя душа — сплошная тьма, брат, — печально сказал Волчий Сновидец. — Ты не человек в полной мере. В сущности, у тебя уже нет души.