– Что, племянник, тяжело насмехаться над стариком с продырявленным легким? – пытаясь восстановить дыхание, спросил Элвин, все так же опираясь на рапиру, которая даже и не думала гнуться под его весом.

– Ты забываешь, старик, что в арсенале убийцы есть средства, останавливающие кровь и заживляющие раны. Да, ранения от родового клинка им не по зубам, но ведь я тоже из этого рода, значит, для меня эта рапира не столь опасна. Ее плюсы в нашем с тобой раскладе лишь в том, что ты сейчас черпаешь из оружия силы. Но следующего этапа нашей схватки, дядюшка, ты уже не переживешь. Это я тебе обещаю. Блюдо, которое я пришел сюда отведать, уже достаточно для этого остыло! Можешь начинать мысленно прощаться со своими гостями!

– Дедушка Элвин, - вдруг звонко и задорно обратилась к хозяину дома Элизи, - а можно мне у тебя в гостях сильно-сильно пошалить?! Ну, пожа-а-алуйста!

– Дитя, - не смог сдержать болезненную улыбку старик, видя такую естественную ребячью непосредственность, - можешь делать что угодно, только не смотри, пожалуйста, на арену, пока я не попрошу тебя это сделать, хорошо?

– Договорились! – радостно кивнула Элизи, быстро-быстро что-то пробормотала, сплюнула, словно ей на язык попала какая-нибудь мошка, напялила на указательный палец что-то несуразное, и начала прокручивать его сначала в одну, а потом в другую сторону.

В этот момент на нее смотрел, наверное, даже Мастер убийца – настолько ее действия выпадали из общей картины происходящего кровопролития.

– И последнее, что я хотела бы у тебя попросить, - вновь обратилась девочка к старику, - как звали при жизни твоего племянника?

– Элвин Младший, - с грустным непониманием произнес старик.

– Так вот, Элвин Младший, я, силой, данной мне Даром от всей Души желаю, чтобы запах, заключенный в этом куске кожи из-под хвоста скунса преследовал тебя везде и всюду с этого мига и до конца твоих дней!!!

Крутящийся на пальце девочки предмет, вдруг, истаял прямо на глазах все еще удивленной публики.

И тут же, нахмурившийся хозяин дома недовольно повел носом.

– Племянник! Сдается мне, что теперь от тебя несет не только предательством!

– Как ты сказала, девчонка? «Из-под хвоста»?!! – донеслось откуда-то не от пола, а из пределов огненного кольца.

При этом все еще наблюдавшая за каплями крови на полу Экуппа увидела, что одна из капель будто бы смазалась в сторону, словно кто-то растер ее ступней.

Видимо, это увидела не только Экуппа: не успел прозвучать последний звук этого вопроса, как Мастер клинка снова на мгновение превратился в размытое пятно. А когда Элвина Старшего снова стало четко видно, рапиры-трости уже не было в его руках. Она висела в воздухе паралельно полу и по ее лезвию начинала струиться кровь, появляющаяся как бы из ниоткуда…

– Ты так и не избавился от своей брезгливости, Младший, - усталым голосом тихо проговорил Элвин, - подумаешь, «из-под хвоста»! И что с того? Это же была невинная детская шалость…

– Архи-шалость! – негодующе пропищала Элизи, но на нее тут же хором зашикали все трое, еще заслоняющих ее взрослых.

Старик грустно кивнул головой, давая понять, что слова девочки услышаны и приняты к сведению.

Огонь на полу начал угасать. Рапира все так же висела в воздухе, не переставая кровоточить.

– Как быть с телом? – тактично осведомился Пройдоха, переступая законченность на мраморе.

– Технически, это еще не тело, - морщась от боли и слабости, уточнил Элвин, - он уже мертв, но клинок не дает душе покинуть остывающее тело. Если она вырвется сразу, то ни то, что от дома, от половины квартала не останется даже пылинки. Именно поэтому он и не убил меня сразу. Хозяина в таком доме нужно убивать правильно… Не знаю, как именно он собирался это делать, но я вот конкретно так это и планировал.

Говоря это, старик начал откидываться назад и Пройдоха бросился к нему на помощь, думая, что тот теряет сознание. Однако быстрее к хозяину дома успело массивное мягкое кресло, ютившееся до этого в дальнем углу.

– За меня не переживай, - тихо проговорил Элвин, - от этих ран я не умру. Видишь, они уже не кровоточат. Минута другая без движения – и они уже начнут затягиваться. Я прошу у тебя лишь дать мне эти минуты. Подежурь, пожалуйста, у разбитого окна. Мне просто нужно, чтобы рядом с ним стоял человек, который сможет сообщить мне, если в непосредственной близости от проема начнутся возмущения Дара. Только и всего.

– В какую сторону идти? – деловито уточнил Пройдоха.

– Видишь канделябр на стене справа? Достань из него центральную свечу. Куда будет показывать огонек пламени, в ту сторону и иди. Само окно найдешь по осколкам на полу.

– Подожди! – окликнула Эдвардса Язва на выходе из библиотеки. – Захвати с собой книгу!

Потом она повернулась к Экуппе и жестом указала той на книгу, которую выбрала для Пройдохи.

Экуппа взглянула на зеленый корешок толстенного тома, пожала плечами и протянула к нему руку. Книга быстро и покладисто угнездилась сначала в маленькой женской ладони, а потом, повинуясь следующему молчаливому приказу, охотно прыгнула в руки удивленного Эдвардса.